ТЕМА: Проза и поэзия

Москва, 1989 год. В одном из столичных ресторанов гуляет свадьба. Веселье в самом разгаре, поздравления молодых, конкурсы, шутки! Всё проходит традиционно и празднично. Но тут подгулявший двоюродный брат жениха вдруг решил, что будет забавным начать вскрывать подарки! Вот он схватил один, там оказался сервиз, вот взял второй - картонную коробку, перевязанную лентой. Мужчина сорвал ленту и в этот момент коробка взopвaлacь! Музыка oбopвaлacь, пaникa и кpики в зaлe. Опрокинутые столы, люди в иcпугe выбегают из помещения...

Кто-то вызвал милицию и скорую, которые вскоре подоспели к месту происшествия. Итогом этого странного и необычного ЧП стала гибeль самого подвыпившего дебошира и девочки, которая держала фату невесты. Ещё шестеро пocтpaдaли. Сами молодожёны - Антон и Алла Пановы оказались целы и нeвpeдимы. Экcпepты работали в зале, а правоохранители в нeдoумeнии ломали голову - кто и зачем мог такое устроить? Кому новобрачные настолько перешли дорогу? Отвергнутый поклонник? Пpecтуплeниe явно было очень личным и в нём предстояло разобраться. А результат расследования в итоге поразит всех без исключения.........
Следствие началось немедленно. В ресторан прибыли сотрудники МУРа и эксперты-взрывотехники. Помещение оцепили, гостей допросили прямо на месте — многие были в шоке и не могли связно объяснить, что произошло. Коробка, по их словам, выглядела вполне безобидно: аккуратно упакованная, с бантом и открыткой — «Молодым на счастье».

Первым делом проверили всех, кто приносил подарки. Родственники утверждали, что большинство даров складывали на отдельный стол у входа, а кто именно принёс злосчастную коробку — никто не запомнил. Жених сказал, что даже не видел её раньше: «Наверное, от друзей родителей».

Когда эксперты завершили первичный осмотр, стало ясно — внутри находилось самодельное взрывное устройство, сделанное #опусы из бытовых деталей. Мощность была небольшой, но достаточно, чтобы убить человека на близком расстоянии.

Вскоре внимание следователей привлекла деталь: внутри коробки сохранился кусочек обёрточной бумаги с частично читаемым адресом магазина канцелярии — «на улице Горького». Туда и направили оперативников. Продавцы вспомнили женщину около сорока лет, покупавшую именно такую коробку и упаковку — «для свадьбы племянника».

На следующее утро оперативники пришли по адресу, указанному в квитанции за покупку — старый дом на окраине Москвы. Дверь открыла пожилая женщина, мать невесты. На кухне пахло валерьянкой, а в углу стояла фотография молодой пары — Антона и Аллы.

Следователь аккуратно начал разговор, но уже через несколько минут женщина расплакалась и сказала:
— Это не моя дочь виновата… Это мой муж… Он… он не выдержал.

Выяснилось, что за неделю до свадьбы отец невесты, бывший инженер, тяжело переживал, что жених — сын человека, из-за которого его когда-то уволили с завода. Старый конфликт, забытый всеми, разжёг в нём слепую ненависть. Он считал, что брак — «унижение семьи». Мужчина тайно сделал взрывное устройство в своей мастерской, положил в коробку и передал через знакомую, сказав, что это «подарок от дальних родственников».

Когда ему сообщили о трагедии, он не выдержал — на следующий день покончил с собой.

Следователи были потрясены: причина оказалась не в ревности, не в мести любовной, а в давнем служебном конфликте, который спустя годы превратился в трагедию.

История семьи Пановых стала одной из самых громких и жутких дел конца 80-х. А в следственном отчёте написали коротко:

«Причина — человеческая обида, доведённая до безумия».

Дальний Родственник был из тех мужчин, которые любую фразу сопровождают многозначительной усмешкой, а с детьми разговаривают так, как будто перед ними очень глупые взрослые. За столом мой младший брат потянулся за сахаром, и Дальний Родственник подвинул сахарницу.

— Спасибо, — вежливо сказал Мишка. Ему было четыре года, и он как раз осваивал великую силу благодарности.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — веско сообщил Дальний Родственник, — и в карман не положишь.

Мишка растерялся и заморгал. А Дальний Родственник многозначительно усмехнулся и продолжил пить чай.

В принципе, я легко могу представить, что происходило в голове моего четырехлетнего брата. Особенно хорошо это стало понятно постфактум, когда Дальний Родственник стал собираться, чтобы уходить, и в кармане пальто обнаружил пачку растаявшего сливочного масла.

Папа так хохотал, что Родственник обиделся. И больше, кажется, к нам не приходил. А мама потом со вздохом сказала, что можно было бы ограничиться и четвертью пачки. Максимум — половиной....

Эйлин О'Коннор

- На три дня? – Директор предприятия даже растерялся от такой наглости. - Вы что говорите, Нонна Петровна? Какие три дня?

Вы там, в своей бухгалтерии, совсем, что ли, обнаглели? Конец месяца, а вы отдыхать хотите? На один день я вам отгул могу подписать, и то, если у вас уважительная причина.

- У меня очень уважительная причина! – воскликнула женщина. - Я замуж выхожу! Так что, вы обязаны мне дать отпуск на три дня. Так по трудовому законодательству положено.
- Ах, вы замуж выходите… - Директор сделал недовольное лицо.

– Ну, если замуж, то, конечно. Стоп! Какой ещё замуж?! – Начальник опомнился, и насторожился. – Вы же уже – замужем, Нонна Петровна!

Вы зачем мне лапшу на уши вешаете? Полгода назад вы уже выходили замуж, в очередной раз! Если я не ошибаюсь, за нашего инженера Свитова.

- Ну, полгода назад чего только не было… - пробормотала работница бухгалтерии. – Мы со Свитовым уже три месяца, как не живём. Ну, что, я пишу заявление?

- Погоди! Ну-ка, сядьте! – Директор указал ей на стул, стоящий рядом с его столом. – Это что за дела такие? Вы за кого в этот раз замуж намылились? Опять, за кого-то из наших, заводских?

- Угу, - кивнула женщина, и скромно присела на краешек стула. – А что?

- Не – что, а говорите конкретно – за кого?!

- За вашего заместителя… За Тимошу…

- За кого?! – Директор испуганно уставился на женщину. – За Тимофея Ильича, что ли?

- Ну, да…

- А почему он мне ничего про вашу свадьбу не говорил?

- Так он же в отпуске. Вот придёт оттуда, и скажет. Вы же, всё равно, запретить ему на мне жениться не можете. Не имеете права.

- При чём здесь – запретить?! Вы можете мне объяснить, Нонна Петровна, что, вообще, происходит вокруг вашей персоны?

- А что происходит?

- Как - что? Вы, если мне не изменяет память, уже пятый раз выходите замуж. И всё за работников нашего завода. Ведь так?

- Ну, так. И что?

- Погодите мне тут чтокать! Я ведь помню всех ваших мужей! Хорошо помню! Первым был рабочий Синицин. Так?

- Господи, нашли кого вспоминать… - недовольно пробормотала женщина.

- А как его не вспоминать, если он у нас был передовиком производства. Вы с ним сколько прожили? Ну, говорите!

- Полгода. Ровно – день в день. Тридцатого числа мы поженили, и тридцатого - развелись.

- Так. Начинаем загибать пальцы… - нахмурился директор – А вторым мужем был мастер Гришин. Правильно?

- Марлен Иванович, ну, зачем вы всех их перечисляете? – недовольно фыркнула женщина. - Они, что, умерли, что ли? Все остались живые. Какими я их в мужья брала, такими и отпускала. Здоровыми и упитанными.

- А мне это нужно перечислять, для того, что понять логику. Сколько вы с Гришиным были в браке?

- Ну, пять месяцев. Где-то так…

- А третьим мужем у вас был технолог Савельев. Это я точно помню. Знаешь, почему?

- Почему?

- А потому что, когда он пришёл ко мне, вот так же, подписывать отгула на свадьбу, я его целый час отговаривал. Говорил, что вы его, тоже, обязательно бросите.

- Вот ведь вы какой, Марлен Иванович, - беззлобно усмехнулась Нонна Петровна. – Прозорливый.

- Я не прозорливый, а умный! – воскликнул сердито директор. – В отличии от этих дураков! У меня логика работает!

Сколько вы с ним прожили, с этим технологом? Четыре месяца? Правильно?

- Точно… Работает у вас логика… - уже недовольно кивнула работница бухгалтерии. – Четыре…

- А с инженером – соответственно, вы прожили три месяца. Это что получается?У вас, с каждым браком, терпение - как у жены, заканчивается, да, Нонна Петровна?

Если вы каждый раз сокращаете совместное проживание с очередным мужем ровно на месяц? Или, все ваши мужья вас совершенно не удовлетворяли?

- Вы про какое удовлетворение спрашиваете? В постели, что ли? – поморщилась женщина.

- Именно, про постель я говорю! Мы же с вами – не дети!

- Да, ну… Глупость какая… При чём здесь постель?

- Как - при чём? Вы с моим заместителем планируете прожить, я так понимаю, всего два месяца? Так? Только говорите честно, не юлите!

- Это уж как получится, - уклончиво ответила Нонна Петровна. Затем улыбнулась и добавила.

– Всё зависит от того, хватит мне материала на диссертацию, или нет.

- На диссертацию? На какую ещё диссертацию?

- На кандидатскую. Я же параллельно с работой ещё и диссертацию пишу. Вы в курсе, что я учусь на заочном в университете?

- Да, знаю я про это, знаю.

- А знаете, какая у меня тема диссертации? «Семья и производство. Как одно влияет на другое?»

- Вы мне зубы своей диссертацией не заговаривайте! Я спросил – сколько вы собираетесь прожить с моим замом? Имейте в виду, я жизнь ломать этому человеку не дам.

Он, не дай Бог, после вашего развода запьет, как ваш первый муж, бывший передовик производства, – и всё! И накроется мой зам медным тазом.

- Вы не волнуйтесь, Марлен Иванович, - хмыкнула женщина. - Если вы так хотите, то я его перед своим уходом закодирую.

Но моя диссертация мне гораздо дороже, чем семейная жизнь. Вы лучше послушайте, про что моя диссертация. В ней я рассматриваю жизнь женщины в семье через призму профессии её мужа!

- Чего? – Директор в недоумении замер. - Не понял.

- Я исследую процесс изменения представления о счастье одной и той же замужней женщины, которая, сначала была женой простого рабочего, потом мастера, затем технолога…

Ну, и так далее, всё выше и выше... Вы же логику эволюции моей семейной жизни разгадали. Но – это ваше дело – логику разгадывать.

А мне теперь нужно понять, как воспринимает своё счастье жена заместителя директора крупного предприятия. Понимаете?

Директор, вдруг, напрягся, и посмотрел на эту женщину с опаской.

- Да... Кажется, я понимаю вас, Нонна Петровна… – произнёс он после долгого молчания. - Вы, таким странным образом, потихонечку и ко мне подбираетесь? Так?

- Насильно мил не будешь… - загадочно ответила работница бухгалтерии.

- Я же всех своих мужей не силком на себе женила. Они, как бы, сами проявили инициативу…

- Ах, сами… Опасная вы штучка, - задумчиво произнёс директор. – Вы, случайно, романы на эту же тему не пишите?

- Ой! – обрадовалась женщина. – А вы откуда знаете, что я роман собралась писать? Вот, как только диссертацию защищу, так сразу переделаю её в роман, и назову «Мои женские университеты». Как вам такое название?

- Название?.. Название - так себе… - пробормотал директор.

- Ну, у меня время ещё есть – новое название придумать. А теперь, Марлен Иванович, я пишу заявление на отгулы. Ладно? Подпишите?

- Подпишу, - кивнул вдруг директор. – Но, только, сначала вы пообещайте мне, что в мою сторону - в планах замужества – вы даже думать никогда не будет!

Поклянитесь мне немедленно! Иначе, я вам ничего подписывать не буду!

- Ну, поклясться-то я могу, конечно… - кивнула и Нонна Петровна. - Я своим мужьям в чём только не клялась. А вот, не подписывать отгулы на свадьбу, - это вы не имеете права.

Она, бесцеремонно, взяла со стола директора чистый лист бумаги, авторучку, и высунув - от усердия - кончик языка, начала аккуратным почерком писать заявление.

«А с виду она - ничего женщина, - вдруг, подумал директор, глядя как Нонна Петровна старается, и тут же испугался своей мысли.

– Нет! Просто так меня голыми руками не возьмёшь! – опять подумал он. – К тому же, я - человек женатый!..»

И он скорей поставил свою подпись на её заявлении.

Автор: А. Анисимов

Они вошли в храм вдвоем — статный мужчина и его спутница. Все ее лицо было в шрамах и ожогах. Супруг смотрел на нее с нежностью, держал за руку. Они были счастливы. «Это же нормально», — скажут многие. Но не все готовы быть рядом, если любимый человек заболеет или попадет в беду.

Недавно меня попросили подежурить в храме за свечным ящиком. Подменить ненадолго сотрудницу. Я волновалась, боялась что-нибудь перепутать и очень радовалась, что народу нет. Надеялась, что и не будет.

И тут вошла семейная пара — позже я узнала, что они муж и жена. Я посмотрела на них и обомлела. На вид им было лет тридцать пять. Точнее — мужу. И он был до неприличия красивым. Вслед за ними появилась одна наша бабушка. Около минуты беззастенчиво его рассматривала, даже покружила вокруг. Потом подошла ко мне и заскрипела на ухо:
— Вот это орел! Как же ему, наверное, трудно жить. Женщины проходу не дают.

«Орел» был высоким, статным. Даже под курткой угадывалось атлетическое телосложение. И у него было такой красоты лицо, что картины бы писать. Но при этом казалось не слащавым, а по-настоящему мужским. Он, наверное, услышал бабушкин шепот. Потому что смутился, поторопился подойти к своей жене и взял ее под руку.

Но обомлела я не из-за него. Точнее — не только из-за него. Лицо его супруги было в ожогах и шрамах. Все это она пыталась прикрыть шарфом, но он то и дело съезжал. В ожогах были и руки. Пальцы плохо двигались. Муж вел себя с женой как с королевой! Понятно, что нормальный мужчина и будет так себя вести. Но это приковывало внимание. Он ухаживал за ней, казалось, что по малейшему движению старался угадать любое ее желание. И смотрел на нее с такой любовью, с таким восхищением, что я подумала:

— Надо же! Какая она, наверное, счастливая!
— Удивительно, правда? Красавец и чудовище, — подошла вдруг ко мне та женщина.

Я готова была умереть со стыда прямо там — под свечной лавкой.

— Да ладно, не смущайтесь. На нас все ТАК смотрят.

Я хотела оправдаться, что я смотрела не в плохом смысле, а в хорошем. И вообще у меня одна из дочерей — с инвалидностью. Поэтому меня ничем не удивить. Но вовремя поняла, что будет еще хуже. И просто молча переливалась всеми оттенками красного. Женщина оказалась общительной. Как, собственно, и ее муж. Они начали расспрашивать о службах, о требах. Потом рассказали, что несколько лет назад жена обгорела во время пожара на даче. Руки — до костей. Еле выжила, перенесла много операций. Что у них сын и дочь. Муж хочет еще ребенка, а женщина сомневается. И скоро она начнет делать пластические операции, но мужчина волнуется — как бы не было вреда здоровью.
Потом она открыла кошелек и достала маленькую фотографию.

— Вот такой я была…

На меня с той фотографии смотрела красавица с модельной внешностью. Под стать ее спутнику. А я не знала, что ответить.

— Ты для меня всегда такая — красавица. Я люблю тебя, — сказал ей муж.
А я смотрела на них и вспоминала, как ушел от одной моей знакомой муж, почти сразу после рождения их первенца. Ей неожиданно сделали кесарево, и тот мужчина не вынес вида шрама. Сказал, что боится теперь до нее дотрагиваться. Мол, это муки для него. Эстетические, психологические и физические…

В другой семье муж не может простить жене, что она очень располнела. Говорит — она его обманула. Женился на стройной красавице, а в итоге получил совсем другую женщину.
И какое же счастье, что в это наше странное время есть обычная любовь, обычная порядочность и обычная верность.

— Ты для меня всегда красавица, — говорил этот муж своей жене с лицом, покрытым шрамами и ожогами.

Дай Бог всем такой ОБЫЧНОЙ любви.

Елена Кучеренко.

НЕСВЯТЫЕ СВЯТЫЕ.

В Санкт-Петербурге есть улица Володи Ермака. На ней раньше была школа, которую он закончил. А в Бобруйске его имя носит переулок; и на Аллее Героев этого белорусского города стоит памятный знак. В Нижнем Тагиле имя Ермака увековечено на монументе на улице Победы. Владимир Иванович Ермак стал единственным за всю историю Великой Отечественной войны бойцом-штрафником, награждённым званием Героя Советского Союза.



Когда началась война, Володя Ермак только окончил школу, 15 мая 1941 года ему исполнилось 17 лет. Родом он был из Бобруйска, его отец Иван Степанович был военным врачом. Но мать Татьяна Владимировна с ним развелась, переехала с сыном в Ленинград, вышла замуж во второй раз и родила дочь Ирину, которая была моложе Володи на 7 лет.

Отчима забрали на фронт, а семье пришлось пережить все ужасы первой блокадной зимы. Под конец её дети были спасены: в феврале 1942-го Татьяну Владимировну эвакуировали с ними в Нижний Тагил, но она всё равно умерла от истощения. Отчим, инженер Михаил Солдатов, погиб на фронте, и 17-летний Володя стал опекуном сестры.

В Ленинграде он служил в Комсомольском противопожарном полку – тушили пожары после немецких бомбёжек и артобстрелов блокадного города. А в Нижнем Тагиле устроился слесарем на завод.

«Много работал, и все заработанные средства тратил мне на продукты – сам ел мало, –вспоминала сестра героя, Ирина Михайловна Буренкова, – сильно горевал, узнав о гибели отчима. Уезжая на фронт, сказал мне: «Верь, Иринка, либо вернусь героем, либо героем погибну».
По её словам, в школьные годы Володя с подачи отчима увлекался авиамоделированием и мечтал стать лётчиком. Но мечтам этим не суждено было осуществиться, все жизненные планы нарушила война.

В Нижнем Тагиле в августе 1942 года 18-летнего Ермака призвали в армию. После КМБ он был направлен на учёбу в Смоленское артиллерийское училище, которое находилось там, на Урале, в эвакуации. После полугодичного ускоренного обучения сдал экзамены, получил звание лейтенанта и в марте 1943-го был отправлен на Ленинградский фронт.

Там его судьба сделала через несколько месяцев резкий и трагический поворот. Во время чистки оружия Владимир Ермак по неосторожности застрелил товарища. Рана оказалась смертельной, и тот погиб.

из протокола:

«Во время чистки оружия, лейтенант Ермак допустил преступную небрежность, в результате которой произошёл непроизвольный выстрел, приведший к гибели красноармейца Попова».
За это непреднамеренное убийство военный трибунал 9 июля 1943 года разжаловал молодого лейтенанта в рядовые, приговорил его к пяти годам лишения свободы (с отсрочкой исполнения приговора до окончания боевых действий) и отправил в 14-й отдельный штрафной батальон. Прибыл он туда 15 июля.

В ночь с 19 на 20 июля 1943 года штрафников отправили в разведку боем в районе 8-й ГРЭС, где Синявинские высоты. Приказали уточнить расположение огневых точек противника и взять пленных для получения от них оперативной информации. Действуя совместно с бойцами разведроты 86-й стрелковой дивизии, штрафники в бою захватили 6 пленных (правда, только двоих из них удалось живыми доставить в штаб).

Понесла потери: 1 перебежчик переметнулся к немцам; 13 штрафников было убито, 40 – ранено. Среди погибших был и Владимир Ермак.

Он пытался забросать вражеский ДЗОТ гранатами, а когда это не удалось – повторил подвиг Александра Матросова: бросился вперёд и закрыл собой амбразуру ДЗОТа. Маленькой передышки нашим бойцам хватило для решающего броска вперёд.

Командир 14-го ОШБ майор Алексей Лесик представил штрафника Владимира Ермака за совершённый им самоотверженный подвиг к награждению орденом Красного Знамени (посмертно). А потом, не дожидаясь армейского приказа о награждении, он же написал представление уже о присвоении Ермаку звания Героя Советского Союза.

Приказом Военного совета 67-й армии № 503/н от 5 августа 1943 года Ермак был посмертно награждён орденом Красного Знамени. А 21 февраля 1944 года, за тот же самый подвиг, по ходатайству командования Ленинградского фронта, Владимиру Ермаку было присвоено звание Героя Советского Союза. Штрафников в Красной Армии тоже награждали, и не только посмертно.

Или наоборот, в статьях, телесюжетах, биографических книгах акцентируют внимание людей на его запойность, наркозависимость и прочие.
Это похоже на то, что вытворяют с Пушкиным и Есениным. Один, оказывается, дикий скандалист и прелюбодей, а второй - пьяница и гуляка.
Но позвольте спросить, а когда они успевали писать свои гениальные произведения?
То же вытворяют и с образом Володи, а он, между прочим, был невероятным трудоголиком.
Почти все свои песни он писал долго, кропотливо черкая и перечеркивая свои черновики!
Володя был очень требователен к себе и своему творчеству, поэтому-то и состоялся, как поэт, музыкант, и как великий бард!

Всеволод Абдулов

В апреле 1938 г. конструктор Грабин прибыл на совещание в Кремль. К этому времени он был тяжело болен. На протяжении двух последних лет Грабина мучили разные симптомы постоянно прогрессирующей болезни, но медики не могли определить, что это за болезнь. Грабина раз в несколько месяцев клали в больницу, там ему становилось немного лучше, его выписывали, но со временем ситуация повторялась, и уже в более тяжелой форме. Болезнь прогрессировала.

В итоге, к апрелю 1938 г. он потерял больше 30 кг. от своего нормального веса, говорил с трудом, и уже не мог своей рукой чертить или писать.

И вот совещание. С самого начала Грабина не узнал ни Сталин, ни Ворошилов, которые давно его не видели:

«Подходя к столу Ворошилова, я обратил внимание, что маршал смотрит на меня так, будто видит впервые. Да и трудно было меня узнать… Не успел я начать свое выступление, как поднялся Сталин, вытянул руку в мою сторону и спросил:
— Разве это Грабин?
Я молчал. Сталин подошел ко мне и, как бы продолжая, сказал:
— Что с ним? Его не узнать!
— Я не заметил, когда Грабин положил на стол записку,— проговорил Ворошилов.— Прочитал ее и стал искать Грабина среди присутствующих. Но так и не нашел...
После этого небольшого отступления заседание было продолжено».

Когда совещание было окончено и все необходимые решения приняты, Грабин собрался было уйти, но ему не дал это сделать Сталин:

«— Нет, вы не уходите,— остановил меня Сталин,— сейчас займемся вами.

Я остановился, недоумевая, чем же еще можно заниматься. Просьбу мою [получить разрешение на проектирование новой дивизионной пушки] удовлетворили, а больше я ничего не просил.

— Климент Ефремович, Грабина нужно обязательно лечить,— продолжал Сталин, обращаясь к Ворошилову.— Видите, как он изможден, от прежнего Грабина ничего не осталось. В таком состоянии ему бы лечиться, а он напросился на такую тяжелую работу. Надо лечить его, и немедленно.

Я пытался возразить, мотивируя тем, что мне нужно сначала создать новую пушку, а потом уж лечиться. Но Сталин не стал меня слушать.

— Нет, не так. Ваше здоровье для нас дороже всякой пушки. Скажите, у вас есть помощник?
— Есть,— ответил я.
— Так пусть он создает пушку, а вы лечитесь. Грабина нужно послать в Нальчик, там он быстро поправится, — вновь обратился Сталин к Ворошилову.
— Лучше бы послать его в Аббас-Туман,— внес свое предложение маршал.

Сталин не согласился и стал перечислять климатические и другие особенности Нальчика, а Ворошилов доказывал преимущества Аббас-Тумана. Я молча ждал.

Наконец Сталин пристально посмотрел на меня, я даже смутился, не зная, чем объяснить этот взгляд.
— Климент Ефремович, мы с вами определяем место, где Грабина лучше лечить, а не спросили его, чем он болен, — заметил Сталин.
— Это верно,— сказал Ворошилов.
— Товарищ Грабин, чем вы больны? — спросил Сталин.
По возможности более кратко я объяснил, что болен уже около двух лет, и никто из врачей не может мне сказать ничего определенного.
— Вот видите, Климент Ефремович, как обстоят дела? Грабину неизвестно, чем он болен, а мы с вами решаем, куда его послать на отдых и лечение. Но почему ему до сих пор никто не помог?

Сталин нажал кнопку звонка. Вошел А. Н. Поскребышев. Люди моего поколения, руководители любых рангов, хорошо знали эту фамилию. Поскребышев много лет был помощником Сталина. Через него проходило, кажется, все: бумаги, вызовы, телефонные звонки. Всегда, в любое время его можно было застать в приемной.

— Нужно заняться лечением Грабина. И немедленно. Проследите, чтобы для этого все необходимое было сделано,— распорядился Сталин и чуть позже, прощаясь со мной, пожелал скорейшего выздоровления».

Сразу после этого Грабина пригласили в одну из московских больниц, и там после ряда обследований выяснилось – он страдает базедовой болезнью. Ему нужна была операция, но не было уверенности в том, что организм ее выдержит. Но поскольку состояние Грабина неуклонно ухудшалось, операцию все же провели, и, слава богу, все обошлось. Конструктор медленно, но верно пошел на поправку. Из больницы его перевели в подмосковный санаторий. В общей сложности, со дня разговора со Сталиным до полного выздоровления прошло около 6 месяцев (за это время ему не раз звонили из Кремля, интересовались, как здоровье).

Наконец, после выписки, Грабин вернулся к привычной работе. И вот, снова совещание в Кремле.

«Едва участники заседания расположились в зале, ко мне подошел Сталин и негромко, с обычным своим акцентом сказал:
— Ну вот, теперь это прежний Грабин, а то чуть было в могилу не сошел человек. Как вы себя чувствуете?
Я воспользовался случаем и поблагодарил его за заботу о моём здоровье».

Хорошо все, что хорошо кончается. Василий Грабин, замечательный советский конструктор, благодаря заботе Сталина, выздоровел и сделал многое для нашей артиллерии в годы войны.

Но все же нужно сказать, что болезнь Грабина появилась не на ровном месте, а на фоне бесконечных треволнений на работе. В те годы у конструктора было много недоброжелателей, которых он раздражал своими «необязательными» инициативами. К тому же, он боролся за создание пушек специального назначения в то время, когда влиятельные советские военные (во главе с Тухачевским) считали такие пушки бесперспективными и всячески их созданию препятствовали. Достаточно сказать, что дважды приходили приказы о переводе Грабина в другое КБ, и только прямое заступничество из Кремля позволяло эти приказы отменить.

Сам Грабин в своих мемуарах не жалуется. Но описанные им события говорят о том, что понервничать ему приходилось. И это, я думаю, если и не спровоцировало появление болезни, то уж точно ее усугубило.

Что ж, путь выдающихся людей не бывает легким. Спустя время Грабин стал «главным» артиллеристом страны и уже никто не мешал ему работать. Ну а кто помог ему сохранить здоровье и раскрыть свой талант, вы знаете и сами.

Источник: Грабин В. Г. Оружие победы. — М.: Политиздат, 1989.

Автор: Дмитрий Голубов

1. Выгоняю из кухни жену, чтобы не имела мозг советами.
2. Выгоняю из кухни кота, чтобы не пи%дил мясо.
3. Варю борщ.

Как варит борщ жена :
1. Находит в интернете новый рецепт. Мы с котом обреченно ждем.
2. Звонит маме, подруге, личному психотерапевту, марсианам и обсуждает рецепт. У кота начинается нервный тик.
3. Полдня бегает по магазинам, в поисках нужных ингредиентов без ГМО, антиоксидантов, глютена, холестерина и чтобы все красиво выглядело в инстаграме. Нас с котом в инстаграм не берут по причине нефотогеничных и злобных рож.
4. Нас с котом выгнали из кухни, чтобы я с голодухи не пи%дил мясо, а кот не давал советов.
5. Жена говорит, что пахнет борщом, но мы с котом боимся заходить на кухню.
6. Мы с котом ночуем на диване.
7. Кот перегрыз кабель интернета и поклялся на Библии больше не пи%дить мясо, когда я готовлю.
8. Мы с котом опять ночуем на диване, потому что жена все слышала.
9. Я иду мириться с женой, потому что ещё чуть-чуть и кот сам пойдет варить борщ. Я боюсь только одного, если кот сварит борщ лучше жены и я это признаю, то живые позавидуют мертвым.

Из просторов иннета.

Его морили голодом, ломали ноги, но он продолжал биться и побеждать.
Андрей Михайлович Борзенко родился в 1920 году в Ташкенте. Спортсмен с несгибаемым духом, комсомолец и двукратный чемпион Узбекистана по боксу был призван для прохождения службы в киевском военном округе в мае 1941 года. Андрей радовался возвращению на родину, откуда в начале 30-х годов выслали его семью. Однако мечта погулять по Крещатику и Андреевскому спуску у солдата не сбылась. За два дня до долгожданного увольнительного Германия напала на СССР.

Советские войска по приказу Сталина удерживали Киев на протяжении двух месяцев, что привело к огромным жертвам и окружению более 600 тысяч красноармейцев.

Одним из них оказался Андрей Борзенко, который до конца 1941 года содержался в лагере для рядовых — шталаге. В задачи пленных из шталага входило восстановление Киева после боев. Кормили их раз в день и они быстро превращались в дистрофиков. За еду пленные дрались и даже убивали друг друга. Однажды один военнопленных подошел к товарищу Борзенко, чтобы отобрать паек, но боксер одним ударом в челюсть отправил подонка отдыхать. За эффектный удар Андрею выдали отдельную пайку, которую тот разделил с товарищами.

Весной 1942 года Борзенко отправили в знаменитый Бухенвальд. Нацисты назначили выносливого спортсмена бригадиром на каменоломне у богатых фермеров. Андрей щадил «подчиненных», направляя особо истощенных на более легкие работы.
А его самого в конце каждой недели ожидал боксерский поединок…

Заместитель начальника Бухенвальда был ярым фанатом бокса. Он приказал отыскать среди пленных самых сильных атлетов. Борзенко бился с поляками, венграми, а также с самими немцами, которые желали померяться силами.

Борзенко обладал отличными навыками — был мобильным, тактически грамотным и имел туза в рукаве — мощнейший апперкот с левой. Благодаря которому почти все поединки Борзенко оканчивал нокаутом. Непобедимый унтерменш сильно бесил немцев: Андрею урезали пайку, били и грозили расстрелом. А однажды даже сломали прикладом ногу, из-за чего заключенный не мог драться полгода. А впоследствии покалеченную ногу ему пришлось и вовсе отнять.

Помимо боксерских поединков Борзенко участвовал в работе подпольщиков в концлагере. Он помогал собирать оружие, рыл подкопы и устраивал диверсии. Узники ценили непобедимого товарища, который был символом несокрушимого духа и надежды на скорую победу, и подкармливали Андрея, чтобы он невзначай не свалился в голодный обморок прямо на ринге.

Самый тяжелый бой Борзенко провел против огромного двухметрового эсесовца по имени Вилли.
«В сравнении с немецким великаном Андрей выглядел мальчиком. Наш боксер сразу понял, что перед ним опытный, коварный боксер, владеющий разнообразной техникой и приемами. В первых раундах он чудом отбивался от тяжеленных ударов откормленного головореза», — описал бой писатель Свиридов.
Вилли бесился, что изможденный советский солдат не падает от его сокрушительных ударов, пусть и нанесены они были в защиту. Он начал хитрить, открывая подбородок, чтобы поймать Андрея встречным джебом.

Но Борзенко разгадал «хитрый план» немца и не лез в ловушку. Но силы его тем не менее таяли. Он опасался, что едва ли протянет еще один раунд. Тогда и он пошел на хитрость. После очередной серии ударов немца он сделал вид, что его «встряхнуло», и он зашатался. А когда увалень Вилли полез его добивать, Андрей влепил ему свою «коронку» в правую челюсть и под радостные крики заключенных его бесчувственная туша свалилась на помост.

Андрей Борзенко в общей сложности одержал 80 побед и не разу не проиграл ни один бой. Боксер пробыл в Бухенвальде до самого освобождения концлагеря в апреле 1945 года. Вместе с другими узниками он использовал накопленное в тайниках оружие против охранников — эсесовцы бежали, а американцы прибыли в концлагерь уже после окончания восстания.

«Каждому свое» говорилось на воротах Бухенвальда и Андрей трактовал ее неожиданным образом. Боксировать из-за покалеченной ноги на прежнем уровне он не мог, поэтому выучился на хирурга и спасал жизни уже в мирном Ташкенте.

Это произошло на заседании Академии Российской словесности, в котором участвовала ее руководитель – княгиня Екатерина Дашкова. Собственно, именно эта образованнейшая женщина своего времени и предложила заменить обозначение звука «io» одной новой буквой – «ё». Доводы Дашковой показались академикам достаточно убедительными и новшество было принято. Для самой молодой в русском алфавите буквы не стали придумывать нового обозначения: просто над имеющейся буквой «е» поставили пару точек — умляут.
Сенатор и поэт Гаврила Державин был первым, кто применил «ё» в личной переписке. Первым же печатным изданием, в котором встречается эта буква, стала книга Ивана Дмитриева «И мои безделки» (1795 год). Первым словом, набранным в типографии с новой литерой, оказалось «всё». Затем последовали "огонёк", "пенёк", "безсмёртна", "василёчик". Однако по-настоящему популярной новая буква стала благодаря Карамзину. В 1797 году Николай Михайлович в своей книге "Аонид" с «ё» опубликовал слова "зарёю", "орёл", "мотылёк", "слёзы" и первый глагол — "потёк". Спустя год через «ё» стали писать и первую российскую фамилию — Потёмкин.

В советский период, после реформы орфографии 1918 года, буква «ё» едва не пала жертвой всеобщего упрощения, но все же была рекомендована к использованию наркомом просвещения Анатолием Луначарским. Позже она стала обязательной только в школьной практике.

17 лет со дня гибели самого юного Героя России – 7-летнего Жени Табакова. Он единственный ребёнок, получивший орден Мужества. Посмертно…

28 ноября 2008 года. Женя и его 12-летняя сестра Яна были дома одни. В дверь позвонил «почтальон», и Яна разрешила ему войти.

Попав в квартиру, мужчина, назвавшийся почтальоном, схватил Яну и потребовал отдать ему все ценности. Отправив Женю искать деньги в доме, подонок потащил Яну в ванную и стал срывать с неё одежду.

Женя крикнул: «Уходи! Или я буду защищаться!» Негодяй приказал Яне выгнать брата, и тогда Женя бросился на кухню за ножом и ударил преступника в поясницу. Тот от неожиданности ослабил хватку, и Яна смогла вывернуться из его рук. Она выбежала из квартиры и стала звать на помощь. В это время взбесившийся зверь отобрал у Жени нож и пошёл на него. Только тут ребёнок испугался: он попытался спрятаться на кровати, уткнулся лицом в стену. А подонок стал бить Женю ножом. Восемь колотых ран на спине ребёнка увидят потом врачи...

В это время полураздетая Яна звонила и стучала во все двери, умоляла соседей спасти брата – ей никто не открывал. Позже многие скажут, что просто не слышали её криков. Только одна соседка вышла узнать, что случилось, а потом с балкона позвала прохожих спасти ребёнка от маньяка. Два парня помчались на помощь, но убийца уже успел скрыться.

Розыск начался сразу – 33-летний рецидивист Сергей Кияшко вскоре был пойман. До суда он не дожил. Его нашли в камере повешенным.

За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении гражданского долга, Евгений Евгеньевич Табаков был посмертно награждён орденом Мужества. Орден получала мама Жени Галина Петровна. Школа № 83 Ногинского района Московской области, где учился мальчик, была названа в его честь. В сентябре 2013 года во дворе школы открыли памятник Жене Табакову.

Хотя Кулон весил всего около 50 кг, Али - один из самых сильных и мощных тяжеловесов своей эпохи, не мог сдвинуть его места.

Секрет заключался в его знании физиологии человека и расположении нервных окончаний, а также точек, на которые можно было воздействовать.
Джонни Кулон занимал стойку, изначально неудобную для соперника. Положение его рук также было важным, но этому никто не возражал. Это были условия выступления. Одной рукой он обхватывал запястье соперника, а другой, даже не всей ладонью, а лишь двумя пальцами, прикладывал к его шее. Так он блокировал нерв, ограничивая возможности обеих рук своего противника.

На протяжении десятилетий Кулон удивлял спортсменов и сильных людей этим трюком, который прекрасно иллюстрировал, как техника может перехитрить грубую силу.

Часть сообщения скрыта для гостей. Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть его.

Об этом тогда писали как о нападении «сумасшедшего из Ленинграда», реставратора, члена общества «Память». Преступник приехал в Долгопрудный, проник в учебный корпус МФТИ, где Капица читал курс общей физики, и во время перерыва дважды ударил его сзади туристическим топориком по голове.

Сергей Петрович сумел вырвать топор из рук нападавшего и ударил того обухом в лоб. Затем дошёл до кафедры, попросил вызвать скорую и милицию — и потерял сознание. Преступника задержали. Капицу доставили в нейрохирургию ГКБ имени С.П. Боткина, где ему наложили 17 швов. Позже он восстановился и вернулся к работе. После происшествия в МФТИ ввели экстренные меры безопасности, частично снятые лишь через полгода.

Татьяна Алимовна вспоминала тот день так:

«Это было ужасно. Была пятница, Сережа уезжал читать лекции в Долгопрудный. Я делала пироги, чтобы взять их на дачу. И вот, леплю пироги — и звонок: “Вам нужно приехать за машиной мужа”. Я спрашиваю: “Что с Сережей? Инфаркт? Что произошло?” — “Мы вам перезвоним”. Я позвонила сестре, она врач: “Узнай, что с Сережей”. Ей сообщили, что произошло нападение.

Она сказала: “Зажмите рану и не отправляйте его в больницу. Я высылаю скорую!” — “Скорая у нас есть”. — “Тогда отправляйте его к нам”. Она задержала хирурга Яруковича. Рана от топора — лоскут кожи на затылке длиной 14 сантиметров. А на окне у нападавшего нашли кустарный обрез. На экспертизе признали: оружие пригодно для убийства.

Говорят, когда его уносили, он кричал: “Кто же знал, что он такой здоровый! Надо было сразу стрелять”. Ни секунды не пожалел. Сережа его повалил и ударил тем же топором. Студенты стояли окаменевшие. Сережа сказал им: “Держите его, он опасен”. Помощница, которая оказывала ему помощь, до конца жизни не могла забыть тот момент, когда он вошёл окровавленный в кабинет…»

* * *

Из книги: Мостинская А.Ю. «Капицы. Отец и сын» (Бослен, 2026).
Книга рассказывает о выдающейся научной династии:
Пётр Леонидович Капица — нобелевский лауреат, первооткрыватель сверхтекучести жидкого гелия, создатель Института физических проблем АН СССР.
Сергей Петрович Капица — легендарный популяризатор науки, автор передачи «Очевидное — невероятное», вице-президент РАЕН.

Это история судьбы семьи, прошедшей через потрясения XX века, испытания славой, научные победы и трагедии.
Особое внимание уделено женщинам рода — их силе, роли и влиянию.

Сначала был вертикальный ствол глубиной 100 метров, затем горизонтальные выработки длиной около 300 метров. Уголь там был особенный — плотный антрацит, черный и тяжелый.

Бригада Артёма работала в самом низу, в забое, куда допускали только самых опытных шахтеров. Молодых туда не брали — слишком опасно и глубоко.

23 апреля, вторая смена. В бригаде было шесть человек: Белов, бригадир Семёнов, Колька Рыбаков, Петрович, Макс и Лёха. Все местные, с семьями и двадцатилетним стажем работы.

Они работали неспешно, проверяя крепи каждые десять метров. Но горы подчиняются своим законам. Первый толчок произошёл в 14:40. Услышался гул, который ощущался не ушами, а всем телом. Семёнов закричал: «Отбой!», и все бросились к выходу.

Второй удар случился через пятнадцать секунд. Кровля обрушилась сразу на двадцать метров. Артём оказался последним. Он увидел, как стена породы перекрыла проход, и успел отскочить назад. Свет погас. Остался только свет фонаря на каске и давящая темнота со всех сторон.

Его искали восемь дней. Пробивали завалы, бурили обходные шурфы, опускали геофоны, чтобы уловить хоть какой-то звук. Но безрезультатно. Горноспасатели заявили, что воздуха в ловушке хватило бы на сутки, максимум двое.

Семье выплатили компенсацию, выдали справку о смерти и два участка на кладбище: один под памятник, другой под крест. Гроб опустили пустым. Так делали всегда, когда не удавалось найти тело.

Жена Ольга поседела за месяц. Сын Денис перестал говорить на полгода. Городок постепенно забыл о произошедшем.

Шахта №17 работала ещё три года, а потом её законсервировали. Официально — пласт выработан. Но ходили слухи, что люди отказывались спускаться вниз, слыша странные звуки из глубины — не обвалы, а ритмичный низкий гул, похожий на чьё-то дыхание.

В 2010 году шахту окончательно закрыли. Вход заварили стальными листами, засыпали щебнем, поставили бетонные блоки. Охрану сняли через год. Кому охранять место, которое мёртво?

Артём Белов вернулся в апреле 2017 года, ровно через десять лет после обвала. Он вышел из промзоны, где стояла старая шахта. На нём была та же одежда: комбинезон, ботинки, каска. Всё чистое, без пыли и износа, как будто только что взято со склада.

Он шёл по главной улице, и люди сначала не узнавали его. Потом кто-то вспомнил. Вокруг поднялся шум, шёпоты, звонки. Артём дошёл до своего дома, поднялся на крыльцо и постучал. Ольга открыла дверь и упала без сознания.

Что же с Артёмом произошло за эти десять лет? Он рассказывал историю, в которую трудно было поверить.

После обвала он оказался в ловушке, в тупике без выхода. Воздух должен был закончиться за день, но он не задохнулся. Стена позади него, где была сплошная порода, начала светиться. Тусклый зелёный свет, похожий на ночник.

Камень стал тёплым и влажным. Потом стена треснула — не от удара, а словно открылась изнутри. За ней оказался узкий проход. Стены были покрыты чем-то мягким и волокнистым, похожим на мох, который не может расти на такой глубине без света.

Выбора не было. Артём пошёл вперёд. Примерно через сто метров проход расширился в пещеру. Там был свет — не от фонаря. Он исходил отовсюду: от стен, пола и потолка. Мягкий, ровный, зелёный. Источником были грибы — большие, с широкими шляпками и толстыми ножками.

На третий день голод заставил его попробовать один из грибов. Вкус был необычным, но тело приняло пищу. В углу пещеры сочилась вода — чистая, холодная, без запаха.

Через несколько дней он пошёл дальше, выбрав проход, откуда шёл самый яркий свет. Он вышел в огромный зал, всё пространство которого было покрыто светящимися грибами. Тысячи огоньков создавали ощущение, будто находишься внутри звезды.

Посреди зала стояла тёмная колонна с пульсирующими зелёными прожилками. От неё исходило тепло, а на ощупь поверхность напоминала плотную кожу. За колонной Артём нашёл углубление с густой тёмной жидкостью, которая излучала тот самый зелёный свет.

Он не понимал, что заставило его взять её в ладонь. Рука горячела, но не болела, скорее напоминало прикосновение к чему-то очень тёплому. На коже появились тонкие светящиеся линии, которые прошли через день. Но внутри что-то изменилось. Он начал «слышать» свет и понимать, когда грибы светятся ярче — это был сигнал, что что-то происходит в глубине.

Спустя несколько недель он встретил их — не людей, а существ с серой кожей, большими чёрными глазами и плавными бесшумными движениями. Они не были враждебны. Через прикосновение они показали ему свой мир — цивилизацию, существующую под землёй тысячи лет. Грибы и жидкость из колонн были основой их жизни — они не старели и не болели.

Артём прожил среди них десять лет, питаясь грибами и иногда принимая жидкость из колонн. Его тело медленно менялось: лёгкие очищались, шрамы исчезали, кожа становилась гладкой. Он не старел. Под кожей проявлялась та самая сеть светящихся линий.

Он вернулся, потому что услышал звуки бурения сверху. Понял, что настало время. Существа проводили его до поверхности, дав с собой несколько странных чёрных камней с зелёными прожилками и металлическую пластину с непонятными символами.

Возвращение к людям оказалось сложнее, чем жизнь под землёй.

Его тело отвыкло от обычной пищи. Оно требовало тех самых грибов. По ночам кожа на груди светилась, а сон почти исчез. Анализы врачей подтвердили — он уже не обычный человек.

Люди в серой форме, приехавшие за ним, хотели получить образцы и доступ к шахте. Артём понимал, что если они спустятся вниз с оружием, это приведёт к войне между двумя мирами.

Он оказался на перепутье: с одной стороны — семья, которая боялась его нового облика, с другой — подземный мир, ставший ему родным. От этого выбора зависело будущее: сохранить хрупкий мир или стать причиной конфликта.

Артём Белов сделал свой выбор. Он снова спустился в шахту, чтобы стать связующим звеном между двумя цивилизациями. Чтобы люди, живущие на поверхности, когда-нибудь узнали, что под их ногами существует другая, древняя жизнь. И что встреча с ней — это не угроза, а возможность.

— легендарном знатоке «Что? Где? Когда?», человеке-энциклопедии, который в один миг потерял всё: репутацию, место в клубе и любимую женщину. И знаете, когда осознаешь, как жестоко может обойтись судьба с бриллиантовым умом, становится по-настоящему страшно. Давайте обсудим?

Со стороны это выглядит, скажем так, дико… Ученый-ядерщик, полиглот, автор десятков научных работ, телезвезда — и вот он, в одночасье, становится изгоем. Всё из-за того, что в 60 лет осмелился влюбиться, как мальчишка.

История, от которой, честно сказать, кровь стынет в жилах. История о том, как хрупкая 24-летняя девушка перевернула жизнь маститого интеллектуала, а затем трагически ушла, оставив его в полном одиночестве доживать свой век.

Давайте перенесемся в 1979 год. Молодой, амбициозный Александр Бялко, выпускник престижного МИФИ, делает первые шаги в телевизионном клубе «Что? Где? Когда?». Уже через год, в 1980-м, он получает свой первый приз — «Знак совы». С этого момента начинается его головокружительная карьера в мире интеллектуальных игр.

«Он был настоящим феноменом. Его эрудиция простиралась далеко за рамки физики — он владел восемью языками, включая так называемые «мертвые». Это был ум, который не знал границ», — так могли бы отзываться о нем коллеги по цеху.

А ведь его академические достижения и без телевидения впечатляли: кандидат физико-математических наук, автор около 40 научных работ в области ядерной физики и теории информации. Но на этом его жажда знаний не угасла — он получил второе высшее образование в Московском институте журналистики.

Со стороны казалось, что это идельная, выстроенная жизнь успешного человека. Преподавательская деятельность, наука, телевидение, крепкая семья. Он был женат более 30 лет на женщине по имени Елена, воспитал двоих детей — Дмитрия и Марию. Именно он когда-то привел жену в клуб «Что? Где? Когда?», где она устроилась работать в редакции.

Казалось, ничто не предвещало бури. Он был примерным семьянином, человеком с безупречной репутацией. Но судьба готовила ему совершенно неожиданный поворот.

2009 год. Интеллектуальное шоу «Деловая девушка Москвы». Александр Бялко в составе жюри, он оценивает участниц. Среди них — 24-летняя Агата Альмеева. Молодая, яркая, умная.

И вот она — та самая молния, которая в один миг разрушила все устои его жизни. 60-летний интеллектуал влюбился с первого взгляда. И самое невероятное — его чувства оказались взаимными.

«Она была младше его на целых 36 лет. Но разве возраст может быть препятствием для настоящего чувства?» — так мог бы рассуждать сам Бялко в тот период.

Он, всегда такой расчетливый и взвешенный, поступает подобно подростку: подает на развод и уходит из семьи. Своей бывшей жене Елене и детям он оставляет квартиру, а сам перебирается на съемное жилье.

А ведь самое ужасное, что его поступок вызвал настоящую бурю в стане его коллег. Бывшая жена, работавшая в редакции передачи, была близкой подругой Наталии Стеценко — вдовы создателя «Что? Где? Когда?» Владимира Ворошилова и генерального директора телекомпании «Игра-ТВ».

2010 год. После более чем 20 лет блестящей карьеры в интеллектуальном клубе одного из самых ярких знатоков исключают из команды. Официальная причина звучала расплывчато: «не оправдал надежд коллег».

Но за этими дипломатичными словами скрывалась куда более жесткая позиция Наталии Стеценко: «Я считаю, что Саша Бялко был самым светлым, интеллектуальным и перспективным человеком в клубе. К сожалению, так произошло, что он не сложился ни как личность, ни как семьянин, что для меня — самое главное».

Со стороны это выглядело как настоящее лицемерие. Сам создатель программы Владимир Ворошилов в конце жизни тоже обзавелся новой любовью, но развод оформлять не стал. Однако к Бялко оказались применены двойные стандарты.

Его последняя игра в команде Виктора Сиднева в 2009 году стала прощальной. Обладателя «Хрустальной совы», живущую легенду клуба, вычеркнули из истории без возможности реабилитации. Многие коллеги не поддержали опального знатока, предпочтя не идти против решения всесильной Стеценко.

Несмотря на все жизненные потрясения, Александр и Агата официально поженились в 2012 году. Ему был 61 год, ей — всего 24. Девушку многие обвиняли в корысти, но реальность оказалась прозаичнее. Недолгое счастье: брак, продлившийся всего 9 лет.

«У экс-игрока не было никакой недвижимости или серьезных накоплений. Они оба зарабатывали репетиторством — он, она преподавала обществознание и политологию», — так могли бы комментировать их брак знакомые.

Но их скромное финансовое положение не омрачало счастья. Они были действительно счастливы, несмотря на разницу в возрасте и косые взгляды окружающих. Казалось, самое страшное позади — они вместе, а карьера и репутация не стоят и гроша по сравнению с настоящим чувством.

Однако судьба готовила им куда более страшное испытание. Всего через год после свадьбы, в 2013 году, во время обычного медицинского обследования у Агаты обнаружили серьезнейшую проблему.

Обследование показало шокирующую правду: у молодой женщины оказался врожденный порок сердца. Врачи были беспощадны в своем диагнозе.

«Главный митральный клапан у нее полностью разошелся. Врачи сказали, что жить осталось три месяца. Нужна была срочная операция», — с болью вспоминал позднее Бялко.

В июле 2014 года кардиохирурги провели сложнейшую операцию длительностью 20 часов. Они исправили врожденный порок и установили искусственный митральный клапан.

После операции Александр не отходил от жены ни на шаг. Он кормил ее с ложечки, развлекал как мог, поддерживал каждый миг. Операция прошла успешно, и Агата пошла на поправку.

Их счастью, казалось, не было предела, когда она не только
восстановилась, но и смогла принять участие в забеге на 25 километров. Чудо свершилось, они получили второй шанс.

Лето 2021 года. Жара в Москве. После одной из прогулок Агате стало плохо, пришлось вызывать скорую помощь. Девушку сразу поместили в реанимацию.

«Она провела в реанимации несколько часов, но врачи не смогли ей помочь. Ночью она скончалась», — так коротко и страшно звучал финал этой истории.

Агате Альмеевой было всего 33 года. Причиной смерти стали осложнения, связанные с пороком сердца и приемом сердечно-разжижающих препаратов.

Самое жуткое, что сама Агата словно предчувствовала свой уход. За месяц до трагедии она говорила мужу: «Ты останешься один — живи нормально». На что он, не придавая значения ее словам, отвечал: «Ты меня в три раза почти моложе, кто раньше то уйдет?»

Ее ответ оказался пророческим: «Никто не знает, кто раньше уйдет».

Смерть жены стала для 70-летнего Александра Бялко сокрушительным ударом. А через два месяца после Агаты ушел из жизни его отец — известный конструктор атомных подводных лодок, доживший до почтенного возраста.

«У меня этот год был кошмаром», — признавался он в одном из редких интервью.

Дети от первого брака, Дмитрий и Мария, после ухода отца из семьи общались с ним с большой прохладой. Особенно отдалилась дочь. Пожилой интеллектуал остался в полном одиночестве, вынужденный зарабатывать на жизнь репетиторством.

Остается задать лишь один вопрос, ответы на который, возможно, у каждого свой.

Как вы думаете, имеет ли право человек, даже публичный, на личное счастье, если оно не вписывается в моральные кодексы его окружения?
Можно ли осуждать 60-летнего мужчину за то, что он осмелился полюбить 24-летнюю девушку, особенно когда чувства были взаимными?

История Александра Бялко закончилась 23 августа 2024 года — он не дожил всего 5 дней до своего 72-го дня рождения. Вот только смешного и поучительного в этой драме нет ни капли. Одна лишь горькая правда о том, что даже самый блестящий ум беззащитен перед человеческими чувствами, а любовь может стать как величайшим счастьем, так и самой страшной трагедией в жизни.

История найдена на просторах интернета, без указания авторства.