ТЕМА: Проза и поэзия

7 сентября в Томск из Тюмени и Тобольска прибыли 4 баржи: «Волхов», «Белая», «Вера» и «№ 4». В дороге они находились недель пять. Врачей на баржи пригласили, когда в дело вмешался американский Красный Крест, так как прибывшие баржи стали буквально кладбищами и очагами заразы для всего города. Сколько человек и кто там находился, установить невозможно, так как именных списков не велось, но при приемке значилось 10000. При первом осмотре барж, по данным администрации, там находилось до 3500 человек, а 14-го, приступив к работе, сделали подсчет — оказалось 1800 человек. Баржи все текут, а на некоторых, как, например, на «Белой», в носовом люке на полу грудой брошены умирающие и больные, почти наполовину в воде. Медицинской помощи никакой. Все население сбито в ужасающей тесноте; люки — единственный приток воздуха и света — забивались гвоздями и не открывались несколько дней. Другой пищи, кроме куска хлеба, заключенные не получали ни разу.

В сентябре 1919 года к молчановскому берегу (Молчановская волость в составе Томского уезда) пристал ночью колчаковский пароход «Ермак» с баржами-тюрьмами «Белая», «Вера», «Волхов» и «№4», из трюмов которых было выброшено на берег 79 трупов – сторонников советской власти, красноармейцев, тех, кто отказывался служить в «белой» армии, умерших от пыток и нечеловеческих условий содержания.

И подобные страшные картины в конце лета и начале осени 1919 года возникали на всем пути движения данного плавучего концлагеря – от Тобольска (вниз по Иртышу) и до Томска (вверх по Оби). Днем раньше, к примеру, этот пароход с подобной «миссией» приставал к деревне Тискино, что в Колпашевском районе, оставив на берегу 85 трупов. Выбрасывалось и больше, как у деревни Козюлино на Томи – около 200 тел. Но такой «чести» удостаивались не все, большую честь своих жертв палачи Колчака сбрасывали с барж в реку, отчего, как вспоминали старожилы, в ней нельзя было рыбачить: в сети постоянно попадали трупы.

Доплыли живыми из Тобольска до Томска на «баржах смерти» лишь около ста человек. Один из них, К.Н.Скосырев, вспоминал: «С 15 января по 5 августа 1919 года я просидел в Тобольской тюрьме, как сказано в обвинении, «за соучастие при ведении советской власти и наложении контрибуции». В то утро я встал, как обычно, рано. Не давали спать мысли, страхи. Они меня не обманули. Вечером, после проверки, началась посадка нас, заключенных, на баржи. Гнали буквально сквозь строй штыков. Донимала мошкара, но отогнать её мешали наручники с кандалами. Через какое-то время, когда нас всех загнали на баржи, прозвучал гудок «Ермака», захлопали лопасти – и мы поплыли вниз по Иртышу. Баржам пришлось плыть до Томска более месяца. Расстрелы, ужасы дикой расправы с заключенными были ежедневно, голод, тиф, множили число погибших… Помог мне выжить фельдшер (фамилию не помню), с которым я сидел в тюрьме и который был взят на баржи на случай, если кто из конвоиров заболеет: он тайком лечил меня, когда я слег от тифа… Так что в Томск я прибыл живым».

Сохранился документ, подписанный томским гарнизонным врачом Н.М.Кононовым, который 12 сентября 1919 года производил осмотр прибывших к месту назначения «барж смерти». «Представим обстановку, в которой оказались узники, – пишет он, – Темный, утопающий в зловонии трюм. Оставшиеся в живых арестанты голодные, в рваной и грязной одежде. На барже №4 в трюме разлагаются двести трупов, но их не дают выносить наверх. Не выносят трупы из трюма баржи «Волхов» А на «Белой» больные тифом и дизентерией лежат вповалку вместе со здоровыми. Лежат в воде, сочившейся сквозь обшивку судна. Особенно трудно тем, кто в кандалах…».

Следует добавить, что у этой истории с «баржами смерти», которые тащил пароход «Ермак», есть и предыстория. Ранее к месту формирования данного каравана смерти в Тобольске спешил из Тюмени другой пароход – «Батрак» с уже набитой узниками баржой. Между заключенными прошел слух, что Колчак издал приказ (он подтвердился): «баржи» должны прийти в Томск «чистыми». Это означало: все их узники должны быть в пути уничтожены. И обреченные на смерть решили поднять восстание.

Руководителем восстания был избран А.Т.Зубов, возглавлявший в Тюмени при Советах земельный отдел. Был разработан подробный план восстания. Но на барже оказался предатель, который донес о плане колчаковцам. Тогда пленные, долго не раздумывая, открыли несколько люков и с криком «Ура!» бросились на конвоиров! Да силы были неравными. С парохода по восставшим ударили из пулеметов, и почти все заключенные были перебиты. Как вспоминали местные жители, речка Тура (приток Иртыша, на которой стоит Тюмень) в этот день стала красной от крови.

Сколько было расстрелянных, замученных при пытках и умерших от тифа и других болезней на «баржах смерти» никто, понятно, не считал, протоколы не составлял. Существует лишь мнение, что на них, этих баржах, через муки ада прошло где-то от семи до десяти тысяч человек. Это одна из самых страшных трагедий гражданской войны. Трагедий, в которых каждый погибший достоин того, чтобы его имя было навечно занесено в список пантеона святых.

К сожалению, мы все чаще сталкиваемся с фактами уничтожения исторических памятников на нашей земле. Вандализм настолько глубоко пустил корни в нашу жизнь, что добрался уже и до могил, в том числе и Братских. Но об этом чуть ниже…

А сначала вернемся к тому страшному событию, которое произошло в Молчанове в начале прошлого века. Представим, как утром следующего дня по селу пронесся слух о трупах на берегу, выброшенных с барж. Как местные колчаковские прихвостни бегали по домам, собирая людей для закапывания «нечестивых красных китайцев», «нехристей», как они кричали. Но люди не спешили. Они видели, что власть хочет скрыть следы своего преступления, и все делали, чтобы похоронить жертв колчаковцев не как попало, а по-божески. Они привезли с полей солому. Вырыли две могилы-траншеи. Г.И. Миронов, А.И. Сергеев и И.И. Базанов аккуратно, ряд за рядом, уложили в ней изувеченные до неузнаваемости трупы. Прикрыли их соломой. И только после этого предали земле.

А весной 1920 года, когда колчаковцы были изгнаны с нашей земли, молодежь села на воскреснике привела братскую могилу в порядок: поставила на ней памятник с красной звездочкой и обнесла место захоронения оградой. После войны внутри её были посажены тополя, которые до конца прошлого века всегда привлекали наше внимание своей величавой красотой. И птицами, которые любили сидеть на их вершинах. Иногда даже, когда они вспархивали и начинали кружить над тополями, думалось: это кружатся над ними не птицы, а души погибших борцов за народное счастье.

Но вот 20 с небольшим лет настала эпоха, как говорят, всеобщей «прихватизации» нашей страны. Прозвучали исторические слова её главного «кашевара» А.Чубайса: «Больше наглости!». И началось!.. Целые заводы, фермы, предприятия и организации, построенные или созданные предшествующими поколениями, стали растаскивать. И ничего… Безнаказанность только развивала аппетит... Как у мифического Сатурна, пожирающего своих детей.

Так добрались «прихватизаторы» и до Братской могилы в Молчанове, которая по их разумению, видимо, порочила образ Колчака – их кумира и ставленника Антанты. Вместо того чтобы восстановить исчезнувший памятник, поставить новую ограду, они буквально стерли её с лица земли вместе с тополями, а расчищенное место заставили железными гаражами и контейнерами, которые приходилось видеть лишь в морских портах.

По возвращении из Москвы, Г. К. Жуков, как командующий Группой советских войск в Германии предложил командующим гарнизонов союзных оккупационных войск провести совместный парад в Берлине в ознаменование завершения Второй мировой войны. Предложение было принято.

Этот Парад Победы союзников по Второй мировой войне состоялся 7 сентября, у Бранденбургских ворот. В парадном марше прошли колонны войск и бронетехника берлинских гарнизонов СССР, Франции, Великобритании и США. Командовал парадом английский генерал-майор Эрик Нэйрс (англ. Eric Paytherus Nares, комендант Британского Сектора в Берлине). От Советского Союза парад принимал маршал Г. К. Жуков

Советские войска провели тщательную подготовку к параду.
Наше командование пригласило для участия в нем наиболее отличившихся солдат, сержантов, офицеров и генералов. Накануне парада главнокомандующие союзными войсками неожиданно сообщили, что важные дела не позволяют им прибыть в Берлин для участия в параде, их заменят генералы, находящиеся на месте. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков тотчас позвонил в Москву.

Выслушав его доклад, И. В. Сталин сказал:

- Они хотят принизить значение Парада Победы в Берлине. Подождите, они еще не такие будут выкидывать фокусы. Не обращайте внимания на отказ союзников и принимайте парад сами, тем более что мы имеем на это прав больше, чем они.

Парад войск стран антигитлеровской коалиции состоялся 7 сентября 1945 года в точно назначенное время.

Это событие ознаменовало окончание работ по оформлению всего архитектурного комплекса. На торжестве присутствовали император Николай I, царское семейство, дипломатический корпус, стотысячное русское войско и представители армии. Мероприятие сопровождалось торжественным богослужением у подножия колонны.
Александровская колонна в стиле ампир была воздвигнута в центре Дворцовой площади Санкт-Петербурга по указу императора Николая I в память о победе его старшего брата Александра I над Наполеоном. По замыслу Императора, колонна сооруженная по проекту архитектора Огюста Монферрана, должна была соперничать с Вандомской колонной, установленной в Париже в честь побед Наполеона.
Общая высота Александровской колонны - 47,5 метра. Ствол колонны - монолит красного гранита, привезенного из-под Выборга. Колонну венчает фигура ангела, попирающего крестом змею.



Лицу ангела скульптор Орловский придал черты Александра I, что было сделано по требованию Императора Николая I. Постамент также изготовлен из цельного куска гранита и украшен барельефами, аллегорически изображающими различные эпизоды военных действий Отечественной войны 1812 года.
Колонна не врыта в землю и не укреплена на фундаменте, она стоит на гранитном основании без каких-либо опор и держится только за счет точного расчета и собственной тяжестью. Общий вес сооружения - 704 тонны. И сегодня Александровская колонна - самая высокая в мире триумфальная колонна. Текст на табличке памятника: «Александру I благодарная Россия». Позднее на колонне была установлена фигура ангела с крестом с выразительной символикой - «Сим победиши!», словами связанными с историей обретения животворящего креста.
Для подъема колонны на Дворцовой площади инженером Бетанкуром были сооружены леса и сложная колесная конструкция.



Подъем состоялся 11 сентября 1832 года и продолжался почти 2 часа силами 2 000 солдат и 400 рабочих. Посмотреть на это собралось более 10 тысяч человек, специально приезжали иностранные гости.
Торжественное открытие памятника состоялось практически сразу, ознаменовав окончание работ по оформлению Дворцовой площади Санкт-Петербурга. На церемонии, сопровождавшейся торжественным богослужением у подножия колонны, присутствовали император с семьей, дипломатический корпус и представители русской армии. Затем на площади был проведен грандиозный военный парад, в котором приняли участие около ста тысяч человек, в том числе и полки, отличившиеся в Отечественной войне 1812 года.
Вечером долго по улицам освещенного города бродили шумные толпы, наконец, освещение угасло, улицы опустели, на площади остался величественный колосс один со своим часовым. Позднее были начаты работы по отделке и полировке колоса, которые продолжались два года.

Он был обласкан властью, любовью поклонников и женщин, он получал немыслимые гонорары и легко тратил их на все земные блага и удовольствия. Он писал шлягеры, которые любили все: только в 1970 году тираж проданных пластинок с песнями на его стихи составил шестнадцать миллионов (!!!) копий.

Мы и сейчас часто включаем их и слушаем, и будем включать и слушать всегда.

Льёт ли тёплый дождь,
Падает ли снег —
Я в подъезде против дома
Твоего стою…

«Восточную песню», в одночасье прославившую Ободзинского, написал этот грустный азербайджанец со странным именем Онегин.
Он родился в Баку в июне 1937 года, когда вся страна отмечала 100-летие со дня гибели Пушкина, и мама, знаток русской литературы, назвала новорожденного в честь самого любимого своего героя - Евгения Онегина…

Спустя годы редкое имя оправдало себя: бакинец из знатной семьи иранских аристократов оказался настоящим русским лириком - во всех его песнях много дождя, любви и той самой русской тоски, которую не в силах постичь чужестранцы.

Желтый дождь стучит по крышам,
По асфальту и по листьям,
Я стою в плаще и мокну зря.
Пропадают два билета,
Впрочем, что там два билета,
Пропадаю в этот вечер я...

И эту, одну из любимых песен - «Дождь и я», тоже написал Онегин Гаджикасимов. А еще «Алешкина любовь», «Лайла», «Позвони», «Говорят, я некрасивый», «Дорожная»… Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, Юрий Антонов, Алла Пугачева, Олег Ухналев, Аида Ведищева, Владимир Мулерман, Валерий Ободзинский, Полад Бюль-Бюль оглы, Валентина Толкунова, Тамара Миансарова, Людмила Сенчина, Сергей Захаров - трудно сказать, кто не пел песен Гаджикасимова!

Но в 1985 году на пике своей славы Онегин исчез. Никому ничего не сказав, он сел в поезд и уехал из Москвы. Выйдя на глухой белорусской станции, зашел в православную церковь, принял православие и крестился с именем Олег.

Затем пришел послушником в только что возвращенный РПЦ монастырь Оптина Пустынь - нес послушание привратника, скрывая от всех свою мирскую славу.

В 1989 году наместником монастыря был пострижен в рясофор с именем в честь Афанасия Афонского, в 1991-м пострижен в монашество с именем «Силуан». Позднее принял великую схиму с именем "Симон", став одним из известнейших проповедников Оптиной Пустыни, на чьи проповеди съезжалось много людей. Последние годы жизни Онегин страдал от онкологического заболевания, мучился от болей в ногах, но лечиться отказывался и ходил в монашеских сапогах, полных крови…

В июне 2002 года Онегина Гаджикасимова не стало. Похоронили его на кладбище села Лямцино Домодедовского района Московской области. На могиле стоит православный крест с надписью: "Схииеромонах Симон".

Как-то раз, мы с приятелем выбрались на рыбалку. Но, не просто за рыбой, а с ночевкой, на три дня, как в старые добрые времена! Взяли с собой палатку, котелок, лодку и отправились на наше коронное место – крохотный островок посреди озера. Место там тихое, безлюдное, – одним словом, лепота! Мы несколько лет мечтали о таком отдыхе, но всё как-то не получалось...

До нашего острова добраться не просто: три часа на машине по шоссе, затем около получаса лесной дорогой по буеракам, а напоследок еще три километра на вёслах. Так что, мы вполне могли ощущать себя дикарями! Но, отдых почему-то не складывался. Мой друг ждал, какого-то важного звонка, рыбалка не радовала, разговоры не клеились и даже еда, приготовленная на костре, не доставляла удовольствия. Что-то пошло не так…

Признаться, мы в последние годы несколько отдалились. У каждого своя семья, работа и круг общения, но не до такой же степени?! Отдых называется: я разговариваю по телефону, а он зависает в социальных сетях; я сморю хоккей, а приятель свой сериал; я решил немного поблеснить, а он вообще завалился в палатку спать. «Неужели мы стареем?!» – промелькнула подленькая мысль, но я быстро отогнал её прочь. Одно дело созваниваться раз в полгода, поздравляя с Днём Рождения, и совсем другое дело находиться бок о бок в замкнутом пространстве.

Два дня мы промучились и, говоря откровенно, уже хотелось домой, но произошла одна неприятность, которая всё перевернула…

У нас закончились дрова. Это не проблема и решается элементарно. Мы сели в лодку и поплыли на большую землю за валежником. Там загрузились доверху, да так, что в лодке стало не повернуться, а когда возвращались обратно, у моего друга зазвонил телефон, он его неловко выхватил и уронил в воду. А вот это уже проблема, это наверняка был тот самый – важный звонок. Вы бы видели, что с ним стало: побледнел, побагровел, а потом вообще пошел мелкими зелеными пятнами. Я пытался его утешить, но он посмотрел на меня так, что я чуть язык не прикусил.

Всю обратную дорогу мы молчали, мой друг был мрачнее тучи. Я нажимал на вёсла и тоже очень переживал. Но вечером, когда стемнело, мы развели костёр, поужинали, и под горячий кофеёк он понемногу разговорился. Выяснилось, что деловые переговоры, конечно, были очень срочные и важные, но пару дней как-нибудь подождут. Документы и эскизы вполне можно восстановить, да и контакты тоже… Короче, всё оказалось не столь драматично. Я, в знак солидарности, выключил свой мобильник и убрал с глаз долой. В общем, мой приятель понемногу пришел в себя.

На озеро уже опустилась ночная тишина, от воды потянуло свежестью и тут его окончательно отпустило. Он даже повеселел. Мне тоже стало хорошо и легко! Как будто стальные цепи растворились в прохладном тумане и, испаряясь в пламени костра – пудовые оковы мелкими искрами устремились ввысь, к звёздному небу, чтобы затеряться в бездне…

Зона покрытия сети! Вот что угнетало, мешая нашему отдыху. Вокруг волшебный покой и неправдоподобно-сказочная красота. Как мы умудрялись этого не видеть? Два дня коту под хвост! Нет, не два дня, а жизнь под откос в бесполезной погоне. Мы этого просто не замечаем и не хотим понимать. Катимся... Наперегонки... Куда? Что с нами стало? Выходя из дома мы судорожно хлопаем себя по карманам, а не найдя телефона в ужасе бросаемся обратно!.. Как рыба, угодившая в сеть, во что мы превращаемся? Не слишком ли высока цена за удобства?.. Как мы умудрились попасть в плен чудовищной зависимости от вышек сотовой связи, постепенно теряя всё самое человеческое в себе. Наперегонки...

Первые лучи восходящего солнца скользнули по воде, предрекая неизбежно надвигающийся рассвет. Мы с приятелем просидели у костра всю ночь, говорили обо всём на свете и не могли наговориться. Как раньше, как в старые добрые времена!

Автор Николай Ревлис
08.09.2021г.

В 1911 году, австралийский географ и геолог Томас Гриффит Тэйлор во время антарктической экспедиции открыл уникальный водопад, получивший название Кровавый — прозрачная талая вода, вытекая из-под языка ледника Тэйлора и падая вниз на поверхность замерзшего озера при контакте с воздухом приобретает кроваво-красный цвет.

Загадки Кровавого водопада — почему он вообще существует при столь низких температурах и с чем связано резкое изменение цвета воды — не дают покоя ученым с момента его открытия. Ответ на первый вопрос был получен в 2017 году. Команда исследователей с помощью специального геолокационного радара обнаружила, что сеть расселин в материковой скале и туннелей в толще льда сформировала под ледником резервуар незамерзающей соленой воды. Высокая концентрация соли в сочетании с давлением ледника заставляет воду постоянно вытекать наружу, несмотря на мороз.

Однако что вызывает покраснение воды при контакте с воздухом, до сих пор так и оставалось неясным. Дело в том, что в большинстве случаев красный цвет скал или ручьев вызывается высоким содержанием богатых железом минералов, таких, как магнетит или гематит. Железо окисляется на воздухе, придавая камням и воде красный цвет. Однако в образцах льда из ледника Тэйлора таких минералов оказалось очень мало.

Еще одно возможное объяснение — массовое размножение красных водорослей в талых водах, но и эта гипотеза также не была подтверждена.

Команде ученых из нескольких научных центров США, статья которых опубликована в журнале Frontiers in Astronomy and Space Sciences, наконец удалось раскрыть эту тайну благодаря использованию трансмиссионного электронного микроскопа, способного увеличивать объекты в два миллиона раз.

Оказалось, что в воде из Кровавого водопада плавают наносферы, состоящие из железа, кремния, кальция, алюминия и других химических элементов. Эти сферы настолько крошечные, что стандартные аналитические методы их просто не позволяли заметить.

Авторы исследования пришли к выводу, что талая вода краснеет, когда с кислородом связывается железо, содержащееся в наносферах. Из-за высокой солености и присутствия других химических элементов, таких, как хлор, магний и натрий, цвет воды Кровавого водопада становится еще более пугающим, так как в нем появляются желтые и оранжевые ноты.

Ему дали время его последнее желание.
Он захотел ручку и бумагу.
Несколько минут тихо писал, потом передал письмо охранникам:
Это было написано его матери.

В письме было написано:

"Энн,
Если бы только в этом мире было немного справедливости,
Сегодня казнят не только меня... ты бы тоже была со мной.
Потому что не только я виноват в этой разрушенной жизни.
Ты виновна так же, как и я.

Ты помнишь мама,
в тот день, когда я украл велосипед другого ребенка?
Ты не винила меня.
Вместо этого ты помогла мне это спрятать.

А как насчет дня, когда я взял деньги из кошелька соседей?
Ходили вместе с тобой за покупками...
А ты не сказал ни слова.. Ты даже не прошептал, что это неправильно.

Когда мой учитель выдворяет меня из школы из-за моего неуважения и постоянного непослушания ,
ты даже не вникала в ситуацию.
Ходила в школу ругала и обвиняла учителя...
Ты даже не задала мне вопрос.
Хотя я был действительно виновен.

Помнишь те ночи, когда я приходил домой поздно?
В те дни, когда я прогуливал школу?
Ты никогда не спрашивала меня почему.
Ты никогда не пытался понять меня или ты сын сбился с пути.

Я был ребенком, мама. А потом молодым человеком...
А теперь я сломленный человек.

После смерти моего отца
жесткая, но любящая рука,
Мне нужен был строгий взгляд, который поднимет меня вверх.
Но из-за твоей слепой любви... всё не так.

Я был твоим любимым сыном, я это знаю.
Но твоя безусловная любовь ослепила меня.
Я думал, что мне все дозволено.

Ты всегда была рядом со мной, да...
Мама твоя мама .
Тебя никогда не было рядом, чтобы сказать мне правду.

Я прощаю тебя, мама.
Но я прошу тебя об одном:
Отправьте это сообщение всем родителям.

Потому что в их руках
он несет ответственность либо за воспитание достойного человека, либо за создание преступника.

Спасибо, что подарила мне жизнь.
Но...
Также спасибо за то, что помогла мне избавиться от этой жизни .

Это твой сын... преступник.

Человека бросают. Предают. Оставляют в беде. Изменяют. Много чего можно сделать с человеком.

А потом просят прощения или просто меняют решение. И возвращаются или возвращают.

Пожалуй, не будем его казнить. Пожалуй, вернемся. Или вернем. И заживем как раньше. Словно и не было ничего.

Но произошло вот что: теперь человек точно знает, как с ним могут поступить. Да, сейчас переменили свое решение. Даже прощения попросили, - и он простил. Жизнь продолжается. И продолжаются отношения. Вспоминать прошлое не стоит. Все же хорошо сейчас?

Но человек изменился навсегда. Он понял, если он не безнадежный глупец: вот так с ним могут поступить. И доверять нельзя.

Можно любить, даже жить вместе можно. Можно дружить и работать вместе. Но все теперь иначе. Абсолютно точно известно, как с тобой могут обойтись. Потому что уже обошлись именно так.

Брата Сергея Есенина отдали в приют в детстве. Сначала он жил у чужих людей; мальчик был незаконнорожденный. И мать вынуждена была его отдать на воспитание.

Судить тут некого, такая была жизнь. А потом у этих людей, что растили мальчика, дом сгорел. Они впали в бедность, пришлось отдать Сашу в приют.

И ребенок плакал и молил не отдавать! Пожалуйста! Обещал дома не есть, не объедать никого. Он будет у соседей просить кусочек хлебца, ему хватит! Только не отдавайте!

Но отдали. Не со зла; от отчаянного и бедственного положения. Не прокормить лишний рот.

А потом сели и пожалели, привязались же к малышу. С рождения его воспитывали. И приехали в приют за ним. Несколько дней всего прошло. Хорошие люди были, совестливые.

А мальчику уже пальтишко выдали и похлебкой накормили. И он уже не плакал, тихо себя вел, послушно. Принял свою судьбу. Понял. Смирился. И не проявил бурной радости, когда обратно взяли. Послушно поехал домой.

А это в душе не надломилось, - сломалось что-то навсегда. С тобой могут вот так обойтись. И обойдутся, если что.

Как родители с Мальчиком-с-Пальчик. Сейчас ты выбрался из леса, куда тебя завели и бросили. И тебе даже обрадовались. Может, извинились даже. И усадили за стол, и дали поесть, и обняли. И раскаялись!

Но ты носи камушки в кармане. Чтобы найти дорогу из леса. Всегда носи. Потому что обстоятельства могут измениться. И тебя снова могут заманить и бросить. Могут. Теперь ты это твердо знаешь.

Могут обмануть, раз уже обманули. Могут предать, раз уже предавали. Могут изменить, раз уже изменяли. Теперь ты твердо знаешь, что могут. Если изменятся обстоятельства. Или настроение…

Вот об этой незримой перемене забывают те, кто вернул, вернулся, попросил прощения, - ведь теперь все хорошо! Все как прежде!

Нет. Теперь все иначе. Теперь нет доверия. А знание о том, как с тобой могут обойтись, - есть.

Но надо жить дальше. Ты же простил! Только вот с памятью и опытом ничего не поделаешь. И человек становится другим. Раненым. Хотя на вид все так же, как раньше. В той, другой жизни…

И в кармане всегда лежат камушки. На всякий случай…

Анна Кирьянова

И тогда секретарша в недоумении говорит ему:
«Что Вы делаете? Зачем? Я и так к выходу на пенсию накопила себе несколько миллиардов долларов.» Миллиардер: «
«Но как ? вы ведь всего работали за 5-6 тыс.$ в месяц ? Как Вы накопили столько денег?»
Секретарь: «Я всё время участвовала на собраниях с Вами. Когда Вы по телефону скупали свободные земли или какие-то ценные бумаги, я делала тоже самое хотя в небольших объёмах. Я копировала ваши действия.Таким образом, когда Вы зарабатывали миллионы, я зарабатывала сотни тысяч долларов. А когда Вы зарабатывали миллиард, я зарабатывала миллион!!!»
С кем поведешься, того и наберешься.
Есть люди - мухи, и есть люди - пчёлы!
Пчела всегда будет вас вести к цветам!
С умными людьми будете развиваться !
С хорошими людьми будете достигать целей!
С плохими будете всегда в негативе.
А какое у тебя окружение?
Это ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!
С трудолюбивым - будешь стремиться!
С умными - будешь гением!
Со знающими будешь высоко подниматься!
Будь подальше от людей, у которых нет мечты и целей. Они могут украсть вашу мечту.
Человек с хорошей энергией, как солнце будет везде озарять вас!!!

В газете «Ангрифф» от 2 апреля напечатаны размышления обер-лейтенанта Готтхагдта, озаглавленные «Народ без души». Обер-лейтенант провел несколько месяцев в захваченных областях России, и наши люди ему не понравились. Он пишет:

«То, что здесь не смеются, можно объяснить бедствием, но отсутствие слез действует ужасающе. Всюду и всегда мы наблюдаем упорное безразличье даже перед смертью. Безразличными люди остаются не только тогда, когда умирают их товарищи, но и когда речь идет об их собственной жизни. Одного приговорили к смерти. Он равнодушно выкурил папиросу...

Разве это не ужасно? Откуда у этих людей берется сила упорно обороняться, постоянно атаковать? Это для меня загадка».

С какой гордостью мы читаем признания немецкого офицера! Он может быть думал, что наши девушки будут улыбаться немцам? Они отворачиваются. И немец ищет объяснения — почему русские не смеются?

Он отвечает себе: трудно смеяться среди виселиц. Но вот девушку ведут к виселице, и она не плачет, у нее сухие суровые глаза. Обер-лейтенант думал, что она будет плакать. Он рассчитывал, что палачи насладятся ее страхом, ее слабостью, ее слезами.

Но заповедное сокровище — русские слезы: они не для презренных гитлеровцев. Щедра наша земля и щедры наши люди, они презирают скупость, и только в одном случае слово «скупая» русские произносят с одобрением: «скупая слеза» — может быть одна, самая страшная, слеза матери...

Не дано немцам увидеть эти слезы. В темноте ночей плачут матери Киева и Минска, Одессы и Смоленска. А днем палачи видят сухие глаза и в них огонь ненависти.

Обер-лейтенант называет русскую выдержку «безразличье». Он думает, что если мы не терпим жизни под немецким сапогом, нам не мила жизнь.

Туп немец, чванлив и слеп. Наши люди умели радоваться до того, как пришли к нам проклятые гитлеровцы. В апрельские вечера дивен был Киев. Как светляки, метались огоньки над Днепром. В садах уже распускались горькие почки и белели среди первой травы подснежники.

По аллеям гуляли вузовцы, девушки, влюбленные, мечтатели. Они говорили о весне, о любви, об экзаменах, о жизни широкой, как Днепр.

А разве плохо играли в футбол молодые рабочие Смоленска? Разве в Минске не писали стихи? Разве в древнем Новгороде мальчики не мечтали о полете в стратосферу? Разве мало было веселья в наших парках культуры?

Разве мало было цветов на наших полях — и васильки, и маки, и колокольчики, и ромашка, а на ромашке можно было гадать «любит—не любит»...

Захватчики думали заглянуть в нашу душу, увидать наши чувства. Но наглухо перед ними закрылись двери русской души. И ничего не остается обер-лейтенанту, как говорить о вашем «безразличьи».

Немец уверяет, что мы равнодушны к смерти наших товарищей. Кровь негодования приливает в голове, когда читаешь эти подлые строки. У каждого из нас погибли на войне близкие, друзья, товарищи. Перед нами их родные лица...

Может стереться надпись на памятнике. Не сотрутся имена героев в нашей памяти: они выжжены человеческим горем.

Почему мы так люто ненавидим гитлеровцев? Да потому что мы знаем, кого они загубили.

Не слезами мы отвечаем на страшную весть о смерти друга — снарядом, гранатой, пулей.

Почему мне ненавистен обер-лейтенант Готтхагдт? Да потому что я теперь знаю: он вместе с другими «приговорил к смерти», то-есть попросту замучил русского человека. Я не знаю имени этого товарища. Немец говорит, что он перед смертью спокойно курил.

Честь ему и слава! И смерть его палачам! Не безразличье в нас, но страстная, неукротимая любовь к своему народу, к своей жизни и столь же страстная, столь же неукротимая ненависть к захватчикам, к обидчикам, к палачам.

Готтхагдт спрашивает: откуда у русских сила? Почему бойцы Красной Армии не отдали Москвы? Почему они идут на великие подвиги, стремясь освободить плененные немцами города?

Еще бы — разве понять презренному вешателю силу русской души! Он знает, что можно идти в поход за нефтью, за трофейным салом, за русскими шубами. Это ему понятно. Он знает, что лейтенант должен, повиноваться обер-лейтенанту, а обер-лейтенант герру оберсту — это вошло в его сознание. Он знает, что Гитлер приказывает, а фриц стреляет.

Но вот перед ним русский крестьянин, который убил немецкого офицера. Партизану никто не приказал идти на виселицу. Он подчинялся своей совести. Его вела любовь в родине. И это для немца «ужасно».

Такого Готтхагдта научили писать статьи и стрелять из различных пулеметов, кричать «хайль Гитлер» и распознавать сорта шампанского. Из него сделали подобье человека, и это ничтожное подобье восклицает: «Я не понимаю, почему люди идут на смерть?»

Он не понимает, почему человек это—человек, а не гитлеровская тварь.

Бездушный палач, он уверяет, что у нашего народа нет души. Он умеет читать по-немецки. Может быть он шпион, тогда его научили читать и по-русски. Он различает буквы нашей азбуки.

Но есть книга, написанная для него на непонятном языке: это душа нашего народа.

Великая душа!

Она в каждом русском слове, в каждом взгляде, в каждой травинке. Она теперь возмущена, она бушует, как море в непогоду. Она в каждом выстреле русской винтовки. Она в грохоте орудий, в жужжании моторов. Она в легком шорохе, когда ползут по земле наши разведчики. Она в грозном «ура», и она в грозном молчания — за час до боя, за день или за месяц до великих весенних битв.

Илья Эренбург

«Знаешь, почему я Егорову завидую? — произносит хозяин дома. — Он умер и не увидел, как распалась наша страна, за которую мы Гитлеру шею сломали. Я тоже не хотел бы до этого дожить. До сих пор не понимаю, что случилось...

Скажи, сынок, куда мне знамя нести, где теперь его водружать?»

Чуть более чем через год (26 декабря 1993 года) 73-летний Герой Советского Союза Мелитон Варламович Кантария умер от инфаркта в поезде — по дороге в Москву, куда он ехал получать статус беженца.

Развал СССР потряс его до глубины души.

«Фашисты не смогли нас свалить, мы сами себя уничтожили, — печально говорил мне Кантария за столом. — Сынок, это катастрофа. Что теперь будет?»

Он считал конфликт между грузинами и абхазами братоубийственным.

«Разве я только за грузин воевал? Неправда. Мы в Красной Армии сражались и за русских, и за украинцев, и за абхазов, и за казахов — за нашу советскую Родину! Гитлер, собака, сейчас бы счастлив был — увидев, что творится».

Мэрия Москвы предоставила Мелитону Кантарии и его семье однокомнатную квартиру на окраине.

Бросив имущество, почти без денег (его накопления в сберкассе «сгорели» — как и у всего населения СССР), участник штурма Рейхстага отбыл на поезде получать статус беженца в Россию, единственную страну, согласившуюся ему хоть как-то помочь — родной Грузии он оказался не нужен.

В купе у Кантарии не выдержало сердце — слишком много испытаний выпало за последнее время.

На панихиду не пришёл ни один из представителей тогдашнего правительства РФ.

«Всё пошло прахом, за что я воевал, — печально сказал мне Кантария в нашей первой и последней беседе. — Я грузин, но моя страна — СССР. Сейчас кажется — мы отдельно будем жить лучше. Ничего подобного, помяни моё слово».

Да уж, как в воду глядел...

1. Люди с низкой компетентностью склонны переоценивать свои способности.
У них недостаточно знаний, чтобы заметить собственные ошибки и оценить истинный уровень сложности задачи. Поэтому они часто считают себя более компетентными, чем есть на самом деле.

2. Люди с высокой компетентностью склонны недооценивать свои способности.
Знающие и умелые люди часто думают, что раз задача кажется им лёгкой, то она так же проста и для других. Поэтому они склонны занижать своё превосходство над окружающими.

3. Отсутствие навыков мешает осознать их отсутствие.
Чтобы увидеть пробел в знаниях, нужно обладать хотя бы базовой компетентностью. Но у новичков как раз не хватает именно тех знаний, которые позволяют понять границы собственного незнания.

4. С ростом компетентности самооценка становится более адекватной.
По мере обучения и накопления опыта человек сначала снижает свою завышенную самооценку, а затем выходит на более реалистичное восприятие своих навыков.

Если упрощённо, то эффект Даннинга–Крюгера сводится к формуле:
- невежество порождает самоуверенность,
- знание — сомнения и скромность.

Всем известно, что ада не существует. Но ёжиков это не останавливало. Ёжики – они ж решительные. И с иголками. Если чего-то нет в природе – им это не помеха. Всё равно найдут. Хуже налоговой. Те хоть люди, им что-то объяснить можно, поплакать на плече. А эти – звери. Им плевать.
В ворота Ада постучали. Чёрт, отвечавший за вход, хлестнул по ноге хвостом, и отодвинул заслонку смотрового окошка.
- Кто там? – сонно спросил он. И встрепенулся. За воротами никого не было.
- Ёжики, - ответили ему.
- Какие ёжики? – не понял чёрт.
- На экскурсию.
- Какую экскурсию? – занервничал чёрт.
- Обзорную. По Аду, - сказали из-за двери.
- А зачем вам экскурсия? - удивился чёрт.
- Нада, - уклончиво ответили ёжики.
- А у нас обед, - обрадовался чёрт. – Так что закрыто. И вообще, день сегодня не экскурсионный. И неделя. И месяц.- Затем подумал, почесал затылок хвостом.
– И год! – добавил он. И захлопнул окошко.
- Мы же всё равно войдём, - предупредили ёжики. – Вы уж лучше по-хорошему, откройте.
- Ни за что! Не войдёте вы! Наши ворота даже динамит не всякий возьмёт!
- Ну, это зависит от количества динамита, - сказали за воротами.
…Когда чёрт летел по воздуху, он очень, очень некультурно выражался. Но было уже поздно.
По развалинам Ада бегали и фотографировались ёжики. Немногие уцелевшие черти сидели на обломках и тихонько жалели грешников. Они понимали, что Ад только начинается. И в этот раз он будет Настоящим. Ведь ёжики не терпели полумер и ко всему относились очень серьёзно.

Евгений Каменецкий

Всякий paз, когдa зaходит paзговоp о людях, хоpоши они или плохи, я вспоминaю этот случaй из детствa.

Мы жили в деpевне. Однaжды отец взял меня в гоpод. Помню, мы искaли обувь и зaшли по доpоге в книжный мaгaзин. Тaм я увидел книгу. Я взял её в pуки, нa кaждой стpaнице книги были большие кapтинки. Я очень хотел, чтобы отец купил мне эту книгу, но он посмотpел нa цену и скaзaл: «В дpугой paз купим». Книгa былa доpогой.
Домa я целый вечеp говоpил только о книге. И вот чеpез две недели отец дaл мне деньги.

Когдa мы шли к мaгaзину, мне было стpaшно: a вдpуг книгa уже пpодaнa? Нет, книгa лежaлa нa месте.

Мы сели в вaгон дaчного поездa, и все, paзумеется, сpaзу зaметили, кaкую книгу я везу. Многие пaссaжиpы сaдились pядом, чтобы посмотpеть кapтинки. Весь вaгон paдовaлся моей покупке, и нa полчaсa я стaл центpом внимaния.

Когдa поезд отошёл от очеpедной стaнции, я постaвил книгу нa откpытое окно и стaл смотpеть нa лес, нa поля и лугa, котоpые мелькaли зa окном.

И вдpуг — о ужaс! Книгa исчезлa между двойными окнaми вaгонa. Ещё не понимaя сеpьёзности положения, я зaмеp и испугaнно смотpел нa отцa, нa соседa-лётчикa, котоpый пытaлся достaть книгу. Чеpез минуту уже весь вaгон помогaл нaм.

A поезд бежaл, и вот уже скоpо нaшa стaнция. Я плaкaл, не желaя выходить из вaгонa, тогдa лётчик обнял меня и скaзaл:
– Ничего, поезд ещё долго будет идти. Мы обязaтельно достaнем книгу и пpишлём тебе. Скaжи мне, где ты живёшь?

Я плaкaл и не мог говоpить. Отец дaл лётчику aдpес. Нa дpугой день, когдa отец веpнулся с paботы, он пpинёс книгу.
– Достaл?
– Достaл, — зaсмеялся отец.
Это былa тa сaмaя книгa. Я был нa седьмом небе от счaстья и зaсыпáл с книгой в pукaх.

A чеpез несколько дней пpишёл почтaльон и пpинёс нaм большой пaкет. В пaкете былa книгa и зaпискa от лётчикa: «Я же говоpил, что мы достaнем её».

A ещё чеpез день опять пpишёл почтaльон и опять пpинёс пaкет, a потом ещё двa пaкетa, и ещё тpи: семь одинaковых книжек.

С того вpемени пpошло почти 30 лет. Книжки в войну потеpялись. Но остaлось сaмое глaвное — хоpошaя пaмять о людях, котоpых я не знaю и дaже не помню в лицо. Остaлaсь увеpенность: бескоpыстных и хоpоших людей больше, чем плохих, и жизнь движется впеpёд не тем, что в человеке плохого, a тем, что есть в нём хоpошего.

Песков Вaсилий Михaйлович (1930–2013) – писaтель, жуpнaлист, путешественник.

«Разберусь дома», — подумал он. Но, сев за работу, понял: задачи невероятно сложны.
И всё же он не отступил — отправился в библиотеку, нашёл материалы, посвятил этому всё своё время и силы.

На следующей лекции он с удивлением заметил: профессор не спешит проверять домашнее задание. Тогда студент поднял руку и спросил:
— Профессор, почему вы не проверяете задачи, которые задали нам в прошлый раз? Разве они не обязательны?
Профессор улыбнулся и сказал:
— Мой дорогой, это вовсе не было заданием. Я лишь показал вам примеры математических проблем, которые до сих пор никто на свете не сумел решить.

Студент растерялся — и тихо произнёс:
— Но я решил их…
И действительно: его решения признали. Четыре научные работы по этим задачам до сих пор хранятся в университете, как доказательство удивительной силы человеческого духа.
А всё потому, что, задремав на лекции, он не услышал слов: «Эти задачи неразрешимы».
Он просто не знал, что «невозможно», — и потому сделал это возможным.

В этом и есть истина:
Не верьте тем, кто говорит, что вы не способны. Не позволяйте чужим ограничениям стать вашими. Человек может всё, если верит в себя.
Главное — идти вперед, пробовать снова и снова и никогда не сдаваться.
(Из сети.)

Эта история основана на реальном эпизоде из жизни американского математика Джорджа Данцига (George Dantzig).
• В 1939 году он был аспирантом в Калифорнийском университете, а не в Колумбийском.
• Он действительно пришёл на лекцию профессора Ежи Неймана (Jerzy Neyman) и опоздал. На доске были написаны две задачи.
• Данциг подумал, что это домашка, хотя на самом деле профессор привёл примеры неразрешимых на тот момент статистических задач.
• Через несколько дней он сдал «решения», думая, что просто поздно сдал домашку.
• На деле это были оригинальные открытия, которые потом опубликовали в научных журналах.
—

---

Источник: об этом сам Данциг рассказывал в интервью и воспоминаниях.