Единственным напоминанием о тогдашней трагедии является установленный в Жариковском сквере города Владивосток обелиск с высеченными именами погибших летчиков и пассажиров самолета — военнослужащих авиационных подразделений Тихоокеанского флота.
Официальную трактовку предшествующим этому инциденту событиям первой дала китайская сторона. Из опубликованного 4 августа 1953 года в наших газетах протеста МИД КНР следовало, что утром 27 июля 324 американских военных самолета вторглись в воздушное пространство северо-восточного Китая и произвели беспокоящие налеты. Не суть важно, над какими конкретно районами и с какими целями барражировала эта армада, но по стечению обстоятельств четыре F-86 оказались вблизи трассы советского пассажирского "Ила" как раз в тот время, когда он приближался к центру провинции — городу Хуадянь.
Этот рейс до Владивостока был самым обычным для летчиков 593-го отдельного транспортного авиационного полка Тихоокеанского флота. С момента развертывания в Порт-Артуре нашей военно-морской базы и за все время вооруженного конфликта в Корее они выполнили не одну сотню подобных. Понятно, что особо беспокоиться экипажу было не о чем: трасса перелета пролегала исключительно над суверенной территорией Китая, далеко в стороне от районов боевых действий, самолет нес опознавательные знаки государственной принадлежности к СССР, к которому ни у США, ни у Южной Кореи, ни у других союзников претензий быть не могло.
Все закончилось бы благополучно, не получи американские пилоты в последний день войны 27 июля 1953 года групповое задание, суть которого до конца так и осталась не ясна. По логике, они должны были действовать севернее 38-й параллели, по линии которой проходила линия соприкосновения воюющих сторон. Но был, по всей видимости, еще и определенный психологический смысл — поиграть мышцами за считанные часы до момента, когда вступит в силу перемирие, достигнутое после почти трех лет яростной войны.
Не оставила история сколько-нибудь вразумительных объяснений и тому, умышленно или случайно американские самолеты оказались в воздушном пространстве Китая. Безоружный Ил-12 истребители 335-й авиаэскадрильи встретили в 12 ч 28 мин по местному времени в 110 км от китайско-корейской границы.
Факт уничтожения невооруженного пассажирского самолета Ил-12 американским правительством был признан 1 августа 1953 года. Однако, пытаясь отсрочить грядущий международный скандал и выиграть время, оно намеренно изменяло координаты места трагического инцидента. По американским данным получалось, что якобы все произошло не над территорией Китая, а в воздушном пространстве воюющей с Югом Северной Кореи — на 8 миль южнее пограничной реки Ялуцзян. Расстояние между истинной и вымышленной точками боя составила 172 километра.
Руководство СССР попыталось привлечь американскую сторону к ответу в гаагском Международном трибунале. Тогда же и стали известны фамилии «героев» сомнительной победы — летчиков 335-й эскадрильи 4-го авиакрыла капитана Ральфа Парра (младшего) и его ведомого Эдвина Скаффи.
Вряд ли кто что знает о Парре-старшем, но Ральф (бортовой номер 959, позывной "Джон Шарк 4") был личностью известной, к 27 июля 1953 году он имел на своем боевом счету около 170 вылетов и 9 подбитых самолетов противника, он определенно желал стать "двойным асом" (т.е. иметь 10 и более побед, т.к. «титул» аса дается за 5 уничтоженных машин противника) и позволяет попасть в американский список наиболее удачливых пилотов.
Последний день Корейской войны для честолюбивого капитана был последним шансом укрепить свое положение в десятке лучших. И Парр его не упустил.
Несколько позже в западную прессу просочились подробности происшедшего. Причем в нескольких версиях, изложенных Парром и Скаффи. По одной, пассажирский самолет был сбит после двух опознавательных облетов. По второй (она представлена в книге "Аллея МиГов", изданной в США в конце семидесятых годов) дело происходило иначе. Со слов Ральфа Парра, их заданием было сопровождение нескольких разведывательных самолетов в районе речки Ялуцзян. Американское командование хотело получить несколько качественных фотографий аэродромов с МиГами, чтобы определить количество машин, переброшенных в Северную Корею. Однако разведывательные самолеты не сумели сделать фотоснимки из-за наличия густой облачности вдоль реки, поэтому звено Парра направилось обратно. Немного южнее на корейском побережье он заметил серебряный блик.
«Мы летели примерно на высоте 12 тысяч метров, а самолет противника — далеко внизу, вероятно, на высоте 3 тысяч метров. Я с ведомым направился вниз, — описывал дальнейшее американский ас. — Перед нами предстал транспортный самолет Ил-12 в серебристой окраске и с красными звездами. Я немедленно уточнил свое местонахождение. В нашем задании нам не полагалось быть с другой стороны реки Ялуцзян. После того как я убедился, что мы находимся в глубине Северной Кореи, я сказал своему ведомому, что планирую сбить противника. Ил-12 был "сидящей уткой", так мы называем легкую добычу. Я зашел самолету в хвост и сделал пару залпов. Он загорелся, затем накренился и свалился к холмам. Тот Ил-12, вероятно, курсировал несколько недель в этом районе, но сегодня его постигла неудача»
Война окончилась в полночь, и Парр, по его словам, больше не думал о том Ил-12. Затем его вызвали в штаб дальневосточной авиации, где принялись задавать вопросы о самолете, который он сбил, будучи в 60 милях в глубине Маньчжурии. Со слов летчика, ВВС США организовали всестороннее расследование дела. Пленку камеры пулемета прокручивали снова и снова. Вопросы, как рассказывал Парр, были одни и те же: "Где ты был?", "Какой тип самолета это был?", "Как он был маркирован?", "Можете ли вы доказать это?" Дальше американский летчик подвел циничный итог: «Когда все доказательства были представлены, ВВС решили, что я прав, и всячески защищали. В итоге русские отозвали дело из суда. Я был реабилитирован, но слишком сильная была суета из-за этого паршивого Ил-12!"
Останки экипажа и пассажиров на месте падения неподалеку от Хуадяня обнаружила направленная из Москвы специальная комиссия Главного управления Гражданского воздушного флота СССР. Обследование показало, что шесть человек погибли от пуль и осколков, остальные пятнадцать — при падении самолета. Найденные обломки имели 19 пробоин. Поврежденными при обстреле оказались имевшиеся у экипажа парашюты и вещи пассажиров.
Комиссия опросила также жителей окрестных китайских деревень, видевших, как американские истребители атаковали самолет. Так что утверждения Парра о том, что все произошло над территорией Северной Кореи, были откровенной ложью и строились на отрицании факта нарушения государственного рубежа Китая. Кстати, еще в 1950 г. Комитетом начальников штабов США были запрещены полеты ближе 36 км к границам советского блока. Проникновение могло осуществляться лишь по специальному разрешению президента США, которого в данном случае не имелось.
В нашей стране не сомневались в преднамеренном обстреле советского самолета. Однако, кроме версии о инициативе честолюбивого Парра, имелись и другие. Так, в 1997 году в газете «Владивосток» приводилась информация, что по тому же маршруту и приблизительно в то же время должен был пролетать другой Ил-12. На борту которого должен был находиться высший командный состав Тихоокеанского флота. Американские спецслужбы предполагали, что на пассажирском Ил-12 27 июля будут вывозить в Советский Союз комсостав ВМФ с Ляодунского полуострова. В пользу этой версии говорит тот факт, что в тот день в Порт-Артуре проходила партийная конференция базы ВМФ. На ней присутствовали все партийные руководители Тихоокеанского флота. После завершения конференции их должны были отправить воздушным путем во Владивосток.
По другой, достаточно распространенной версии, американцы ждали маршала Малиновского, который должен был возвращаться во Владивосток из Порт-Артура. Кстати, практика украдкой подкарауливать и уничтожать самолеты с высшими военачальниками враждебных стран наблюдалась у американцев еще с сороковых годов.
К примеру, в конце Второй мировой войны американские истребители Р-38 «Лайтнинг», на основании данных разведки подкараулили и сбили самолет с японским главнокомандующим флотом адмиралом Ямамото. А позднее 11 апреля 1955 года был взорван над Южно-Китайским морем пассажирский Локхид L-749A, на котором находилась китайская делегация во главе с премьером Госсовета КНР Чжоу Энлайем. Китай в организации взрыва обвинил гоминдановцев и спецслужбы США. В ходе расследования Гонконгской полицией был выявлен один из участников теракта — Чоу Цзэминь, который сбежал на остров Тайвань на борту самолета, принадлежащего ЦРУ. Что прямо указывает на причастность США. Таким образом, версия о попытке американцев уничтожить представителей советского военного руководства выглядит вполне реальной.
Сколько же человек было на борту Ил-12? Вопрос этот правомерен, поскольку в Центральном военно-морском архиве есть данные лишь о двадцати погибших авиаторах Тихоокеанского флота. Вспомним их поименно. В состав экипажа входили служившие в 593-м отдельном транспортном авиаполку капитаны Дмитрий Глиняный, Иван Мулин, Федор Головачев, старший лейтенант Иван Игнаткин, старшина Николай Коновалов и старший сержант Николай Былинок. Пассажирами в том злополучном перелете были военнослужащие: 1744-й дальнеразведывательной авиаэскадрильи капитан Анатолий Волошин, старшие лейтенанты Анатолий Лазарев, Семен Недогин, Николай Назаров, Валентин Сатинов, Виктор Жигулин, сержанты Евгений Козлов и Наиль Галеев; 1534-го минно-торпедного авиаполка старший лейтенант Яков Леках, Петр Тернов, лейтенант Виктор Тарасов; 27-й лаборатории авиационной медицины подполковники медслужбы Всеволод Ларионов, Иван Субботовский и майор Василий Дробницкий.
В память о погибших в Жариковском сквере Владивостока был сооружен обелиск. Тем не менее, на борту Ил-12 был еще один человек, о чем упоминалось в акте спецкомиссии ГВФ СССР. Из общей численности в 21 человек исходило советское правительство, когда определило размер компенсационной выплаты за ущерб, нанесенный государству в результате гибели его граждан и самолета, в 7445800 рублей, или в 1 861.450 долларов США. Эта сумма, помимо стоимости самолета в 961 тыс. рублей, включала: единовременные пособия семьям погибших и членов экипажа самолета — 420 тыс. рублей; пенсии несовершеннолетним детям и престарелым родителям погибших — 5670000 рублей; расходы, связанные с похоронами и перевозкой останков погибших, — 315 тыс. рублей; возмещение стоимости личного имущества погибших — 84 тыс. рублей.
С этим требованием ознакомили посла США в Советском Союзе Ч. Болена. Он заверил, что доведет его до сведения своего правительства. Но возмещать убытки США не собирались.
Американская сторона выдвинула встречный материальный иск, воспользовавшись инцидентом с разведчиком-бомбардировщиком RВ-50, который наши истребители сбили у острова Аскольд под Владивостоком. Уничтожили его они на вполне законных основаниях.
События у о. Аскольд разворачивались следующим образом. Ранним утром 29 июля 1953 года в 130 милях южнее мыса Гамова радиолокационными постами Тихоокеанского флота был обнаружен воздушный объект, следовавший курсом на Владивосток.
Была объявлена тревога, и с аэродрома в Николаевке на перехват нарушителя вылетела пара дежурных истребителей МиГ-15 гвардии капитана Александра Рыбакова и гвардии старшего лейтенанта Юрия Яблоновского из 88 гвардейского истребительного авиаполка. В это время неизвестный самолет вошел на высоте 10000 метров в воздушное пространство над советскими территориальными водами залива Петра Великого и продолжил полет в направлении о. Аскольд.
В 7 ч 11 мин. ведущий пары А. Рыбаков на удалении в 10 км от острова Аскольд обнаружил крупный четырехмоторный самолет, оказавшийся бомбардировщиком RB-50. Самолет нес идентификационные красные полосы на киле и имел опознавательные знаки ВВС США.
Как свидетельствовал позднее Рыбаков: «Я доложил на землю и, удостоверившись по показаниям приборов, что самолет-нарушитель находится над территориальными водами Советского Союза, стал сближаться с ним с целью показать, что он нарушил воздушное пространство СССР и обязан его покинуть. При выполнении этого маневра я ощутил два сильнейших удара по фюзеляжу и крылу своего истребителя, после чего произошла разгерметизация кабины. «МиГ» стал плохо управляться. Мой ведомый доложил, что самолет-нарушитель открыл по нам огонь. В ответ с близкого расстояния я дал две очереди из пушек. По моему приказу нарушителя обстрелял и ведомый. Сразу же после этого самолет-нарушитель с сильным креном через крыло ушел вниз и скрылся в сплошной облачности...»
Всего через 15 минут после нарушения советского воздушного пространства американский RB-50 рухнул в воду в 14 км южнее острова Аскольд, где на глубине порядка 3 км его обломки находятся до сих пор.
Вскоре служба радиоперехвата в штабе Тихоокеанского флота установила, что с одной американской базы на территории Японии к месту воздушного боя вылетели 4 самолета из спасательной эскадрильи. Американские пилоты доложили на свою авиабазу, что из-за сильного тумана над водами моря в районе предположительного места падения RB-50, осмотр акватории и поиск экипажа сбитого бомбардировщика затрудняется.
Вечером того же дня адмирал флота Н. Кузнецов доложил военному руководству страны следующие: «По данным радиоперехвата, командующий ВМС США на Дальнем Востоке адмирал Кларк распорядился направить корабли в район 30 миль к юго-востоку от о. Аскольд для осуществления поиска, не вернувшегося на авиабазу самолета».
А в 20 часов вечера 29 июля американский самолет SB-29, который вылетел в район вероятной гибели самолета B-50, доложил на свою базу об обнаружении им обломков RB-50, спасательной лодки и 7 человек экипажа, плавающих вблизи этой лодки. Трем американским эсминцам и легкому крейсеру было дано указание командованием ВМС США следовать в указанный район для поиска и спасения людей с разбившегося самолета.
С рассветом 30 июля американские корабли приступили к поиску сбитого самолета. Несколько позднее пара американских эсминцев перехватила наш рыболовный траулер, который ловил рыбу на 45км южнее мыса Поворотного. На борт к советским рыбакам поднялись американские и японские офицеры, желавшие получить сведения о потерянном RB-50, однако языковой барьер воспрепятствовал общению. Осмотрев рыболовецкое судно и убедившись, что на нем отсутствуют спасшиеся члены экипажа и обломки летательного аппарата, непрошеные гости ушли восвояси.
В 6 часов утра советской службой радиоперехвата была получена информация с американского крейсера, который участвовал в поисково-спасательной операции, о том, что эсминец «Викинг» обнаружил и поднял из воды на борт второго пилота сбитого самолета капитана Джона Роче. Позднее вблизи японского побережья были найдены останки еще двух членов экипажа.
После потери у острова Аскольд RB-50 американцы решили использовать это как повод и козырь против иска Советского Союза, с помощью которого надеялись его отклонить. США в своей привычной манере на весь мир стали трубить, что русские являются воздушными пиратами, которые загубили их мирно летевший самолет и его невинный экипаж. Американцы утверждали, что RB-50 не нарушал воздушного пространства Советского Союза и даже не приближался к 12-мильной зоне. И якобы злобные русские сознательно уничтожили мирно летящий RB-50 в качестве мести за ранее сбитый самолетами ВВС США наш Ил-12 над Китаем. СССР приводил данные о месте прохождения воздушного боя, данные о боевых повреждениях истребителя Рыбакова.
На этом тяжба внешнеполитических ведомств двух государств закончилась, заглохло и международное разбирательство в Гааге. Как принято выражаться, на верхах был произведен "взаимозачет", и во избежание дальнейшей эскалации постарались об этих инцидентах не вспоминать.
Источники:
Котлобовский А., Сеидов И. Горячее небо «холодной войны» // Мир Авиации. 1995. №2. С.
