-
Николай Левкин
-
-
Не в сети
-
Завсегдатай
-
-
Сообщений: 13372
-
Спасибо получено: 7465
-
-
-
|
Имя лётчика установлено, место захоронения - остаётся неизвестным
22 августа 1942 года жители Козельска и окрестных деревень с болью в сердце наблюдали за трагедией, разворачивавшейся в летнем небе у них на глазах. Со стороны Ульяново, где стоял фронт, уходил от преследования двух истребителей Bf-109 - «мессершмиттов» наш одиночный штурмовик Ил-2. Ни снижение высоты илом до бреющего полета, ни проводимые маневры, не оставляли ему шансов уцелеть. Пара вражеских истребителей, словно чувствуя свое полное превосходство над советским штурмовиком и свою безнаказанность, нагло и цинично, смакуя и растягивая удовольствие от безопасной для себя погони, непрерывно атаковали Ил-2. Они раз за разом посылали пулеметные очереди по уже изрешечённой машине. Наш же штурмовик всё продолжал полёт. Было видно, что лётчик изо всех сил старался дотянуть до своего аэродрома, бывшего под Калугой или до другого, который располагался у Козельска. Всё это действо происходило в небе над уже освобожденной советской землей. Два фашистских стервятника чувствовали себя хозяевами положения, чем безнаказанно пользовались. Горько и обидно было наблюдать со стороны эту вражью погоню за советским самолётом. Наконец, фашисты сбили наш штурмовик и он, весь изрешеченный пулями и снарядами, упал в районе д. Сосенки.
Видевшие это местные жители, кто был неподалёку, бежали к месту падения нашего самолёта. Искореженные его останки лежали на земле, а пилот был мертв. Пули попали в руку и ногу, снаряды разворотили спину. Два прямых попадания в голову. До последнего смертельного ранения летчик оставался в бою и вёл машину к нашим. Лётчика похоронили рядом с деревней Сосенка. Где-то там его могила находится и по настоящее время. Так получилось, что в ходе проводимых послевоенных переносов и «укрупнений» братских могил она как-то совсем выпала из поля зрения тех, кто проводил перезахоронения. Со временем ушли из жизни и те, кто хоронил летчика, кто знал о месте его погребения.
Фамилии этого пилота нет в списках тех, кто лежит в районе воинских мемориалов. Нет её и в «Книгах Памяти», где перечислены погибшие и захороненные на территории Козельского района. Только сегодня, спустя много десятилетий с момента гибели, благодаря известиям от родных, мы, наконец-то, можем назвать его фамилию.
Наш рассказ о пилоте 639-го штурмового авиационного полка 224-й штурмовой авиационной дивизии, младшем лейтенанте РЫБИНЕ Вадиме Ивановиче.
Вадим Иванович Рыбин родился в 1914 г. в селе Парское Родниковского района Ивановской области. В семье было семеро детей: четверо братьев и три сестры. Все они рано остались без отца, умершего в 20-х годах. Вся нагрузка по воспитанию детворы и содержанию семьи легла на плечи матери, Рыбиной Анны Евгеньевны. Несмотря на трудности, этой женщине, в тяжелейшие для страны годы, удалось поднять на ноги и воспитать достойным образом всех своих детей. Юность Вадима Рыбина пришлась на 30-е годы, когда в СССР шло массовое увлечение авиацией. Не случайно из всех специальностей он осознано выбрал профессию лётчика. Тем более что с самолётами он был знаком уже не понаслышке, поскольку проходил срочную службу в ВВС РККА.
Поступил в Ворошиловградскую школу военных пилотов и успешно закончил ее.
Не прошло и двух лет после окончания училища, как началась Великая Отечественная война. 20 июня 1941 г. Вадим приехал в отпуск к родным в Саратов, а уже 22 июня он умчался в Смоленск, где базировалась тогда его часть. Сегодня, наверное, мы можем открыть одну из личных тайн Вадима Рыбина, о которой знали только его близкие. Дело в том, что ещё в училище он заболел полиартритом. Болезнь не давала шансов летать, и Вадим всячески старался скрывать её, боясь, что будет списан с лётной службы. Доходило до того, что он самостоятельно не мог сесть в кабину, поэтому его авиатехник, бывший в курсе дел со здоровьем пилота, изготовил ему специальную стремянку. Её он тайком, чтобы не видело начальство, подставлял к кабине перед посадкой и высадкой лётчика-друга с самолета. Вот и приехав в отпуск перед войной, Вадим Рыбин чувствовал себя плохо, суставы отекли, плохо работали пальцы. Но известия о начале войны настолько ошеломило его, что он в этот же день именно «умчался» в свою часть. Ни о какой болезни теперь не могло идти и речи. На родную землю вступил враг. Из четырех братьев Рыбиных никто не уклонился от службы, все встали на защиту Отечества.
Все они, как и миллионы других советских людей не смотря ни на что, выступили на защиту своей Родины. Не дожидаясь призыва, руководствуясь своими убеждениями. Начались боевые будни летчика Вадима Ивановича Рыбина. Первые месяцы войны обстановка на службе для него не многим отличались от той, в которой жила тогда вся Красная Армия. Приходилось отступать, зачастую пешком, преодолевая сотни километров. Морально было трудно пережить оставление врагу родной земли, а Вадиму Рыбину, с его болезнью, еще тяжело и физически. Ведь каждый шаг отзывался болью из-за болезни.
Фронтовая судьба привела Вадима Рыбина в 1-ю запасную авиационную бригаду под город Куйбышев, где шло формирование штурмовых авиационных полков и проводилось переучивание лётчиков на самолеты Ил-2. Младший лейтенант Рыбин В.И. попал служить во вновь сформированный 639-й штурмовой авиационный полк, который 22 июня 1942 г. был включён в состав 224-й штурмовой авиадивизии и прибыл в действующую армию на Западный фронт. Местом дислокации 639-го шап из состава этой дивизии стал аэродром в Кожухово. На тот момент в полку имелось 19 одноместных самолетов Ил-2 на 20 летчиков.
Боевая деятельность авиаполка началась 5 июля 1942 года. В этот день перешла в наступление на Болховском направлении 61-я армия. С 6 июля ее поддержала 16-я Армия, развернувшая наступление на Жиздринском направлении. Перед штурмовиками 224-й шад, куда входил и 639-й штурмовой авиаполк, была поставлена задача: бомбардировочно-штурмовыми ударами по переднему краю и тылу противника содействовать наступлению войск 16-й и 61-й Армий. Нагрузка на лётчиков была большой. Вот только некоторые данные за те дни.
5 июля 1942 года. В этот день 639-м шап было выполнено 42 боевых вылета. Было уничтожено 6 зенитных орудий, 4 танка, 24 автомобиля, 6 пулеметных точек, 2-4 дзота, более 20 повозок. В этот день на самолете сержанта Игнатова «обрезал» мотор, и пилот совершил вынужденную посадку на лес в районе Козельска. Самолет сгорел, а летчик с ушибом руки вернулся в свою часть.
6 июля 1942 года. 14 самолётов выполнили 37 боевых вылетов. Было уничтожено 4 дзота, 13 танков, 13 орудий полевой артиллерии, 7 зенитных точек, 22 автомобилей, более 20 повозок, 300 солдат противника. В этот день отличились летчики Уланов, Кардава, Галкин, Белов и Вадим Рыбин. Под впечатлением этих дней младший лейтенант Рыбин написал в письме своим родственникам:
«Работать приходится очень много, с темна, до темна, работа напряженная, требующая большой силы воли, выдержки, смелости, отваги и умения. Жизнь фронтовая интересная, с сюрпризами. Вот и опять воюю, но уже лучше, по-настоящему бью фашистов. Ведь Родина мне доверила замечательный самолёт, штурмовик с бомбами и мощным вооружением. Доверие Родины, я безусловно оправдаю. Я мщу за наши сожженные города и села, за издевательства над нашим народом, за смерть брата Саши.
Я уже много фрицев уничтожил, а также танков, машин, дзотов и счет свой буду увеличивать. Подлетая к линии фронта, я вижу наших храбрых пехотинцев, которые машут мне кепками, показывая направление на врага, как будто говоря, давай мол, начинай, а мы докончим. Как перелетишь линию фронта, так фашисты открывают яростный огонь по нашим самолетам, мы в свою очередь тоже поливаем их огнем и бросаем на их голову смертоносный груз. Смешно и весело смотреть, как они разбегаются в разные стороны. Конечно, еще требуется много усилий, еще предстоит много кровопролитных боев, но все-таки фашистская грабь-армия будет разбита».
В течение следующих 3 недель у полка боевых вылетов не было. С 16-го по 24-е июля 1942 года проходило перебазирование на новый аэродром (совхоз Ватулино), который был ближе к месту проведения набирающей свои обороты Ржевско-Сычёвской операции. Перелёт прошёл успешно, всего тогда перелетело 18 штурмовиков.
27 июля 1942 г. в полку проводились тренировки по перебазированию. Это было вызвано тем, что хотя пилоты сами оперативно могли перебазировать самолеты на новый аэродром, но вот обеспечить им сразу техническую поддержку на новом месте было некому, поскольку инженерно-технический состав и службы аэродромного обслуживания перебазировались обычно наземным транспортом. А это, учитывая дороги и расстояние, занимало иногда не один день. Вот почему с целью своевременного и быстрого ввода в строй боевой техники по новому месту базирования, и было принято решение перевозить технический состав на этих же самолётах. Для этого сначала провели тренировочные полёты с «пассажирской» загрузкой на своем аэродроме. На борт брали до 5 человек технического состава. Четверых из них размещали в бомбовых, а одного - в аккумуляторном отсеке. Но и это был не предел. Бывали случаи, когда при перебазировании в самолёт помещали ещё двух человек, устраивая их в отсеках шасси. Подобные перелёты были смертельно опасны, но в тот период альтернативы им не было. Со временем из-за частых катастроф перевозка людей на шасси была категорически запрещена, хотя в бомболюках перевозить технический состав продолжали.
30 июля 1942 г. полеты, несмотря на сложные метеоусловия, возобновились. В этот день штурмовиками было уничтожено 26 орудий, 15 автомашин, 12 повозок, 12 минометов, 29 зенитных точек, 11 дзотов. До середины августа практически ежедневно совершали штурмовики свои боевые вылеты. Нанося удары по узлам сопротивления, танкам и живой силе врага, они содействовали продвижению наших танков и мотопехоты в глубину обороны противника. Только за этот период штурмовиками 639-го шап было уничтожено: 3 танка, 30 орудий, 87 автомашин, 49 повозок, 12 минометов, 21 ДЗОТ, 26 вагонов, 39 зенитных точек и до 1800 фашистов.
В ходе проведения гитлеровским командованием своей операции «Wirbelwind» (операция «Смерч») противнику удалось прорвать нашу оборону и значительно вклиниться в нее на стыке 16-й и 61-й Армий. Командование Западного фронта приняло тогда решение срочно перебросить все возможные резервы на данный участок. В район боевых действий Козельск-Сухиничи-Ульяново были перенаправлены и части 1-й Воздушной Армии, ранее почти полностью задействованной в боях под Ржевом. Поэтому 18 августа 1942 года – 639–й шап вновь перебазируется с аэродрома Гаретово на знакомый ему уже аэродром Кожухово.
22 августа 1942 г. началась Козельская операция, проводимая войсками 3-й танковой Армии, 16-й Армии и 61-й Армии Западного фронта. В этот день был нанесён ответный удар остановленному вражескому «Смерчу». Участвовала и авиация из состава истребительных, штурмовых и бомбардировочных полков и дивизий, заблаговременно передислоцированных в этот район. Задействованы были все подразделения, в том числе и штурмовики 639-го шап. В этот день ими было произведено 16 боевых вылетов на уничтожение артиллерии, танков и живой силы противника в районе Дебри, Дурнево, Сорокино. Уничтожено 3 танка, 17 орудий, 15 зенитных точек, 21 блиндаж, до 200 человек пехоты.
По неизвестной нам теперь причине, из-за несогласованности или преступной небрежности, а может быть по какой-то другой причине, но на задание в этот день штурмовики ушли без прикрытия и сопровождения истребителями. Значит, шансов остаться в живых при встрече с истребителями противника у наших лётчиков почти не оставалось. Ведь это были первые, одноместные модификации Ил-2. Они, хотя и были защищены броней, но на равных перед истребителями противника выступать не могли. Проигрывали им в скорости и маневренности, поэтому всегда становились лёгкой добычей «стервятников Геринга». Именно за счет таких Ил-2, или более беззащитных По-2 фашистские «ассы» и увеличивали счет своим «победам». Даже более неповоротливые бомбардировщики в такой ситуации были более защищены от истребителей противника, поскольку имели на своём борту стрелка-радиста и дополнительный пулемёт в хвостовой части фюзеляжа.
Поэтому этот день стал самым трагичным в полку по понесенным потерям. Были сбиты над целью командир звена лейтенант Сорокин Николай Дмитриевич и сержант Игнатов Анатолий Васильевич, а сержант Панченко сел в Козельске из-за повреждений. Вторая эскадрилья 639-го штурмового полка и вовсе была в полном составе выведена из строя истребителями противника.
Самолёт заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта Корниенко Георгия Даниловича был подбит и совершил вынужденную посадку. Был повреждён самолет и сержанта Филиппова Евгения Григорьевича. Были подбиты истребителями противника и совершили вынужденную посадку в районе Козельска сержант Юрченко Владимир Лазаревич и сержант Белов Валерий Васильевич. В воздухе из всей эскадрильи теперь оставался лишь один последний самолёт, ведомый младшим лейтенантом Рыбиным Вадимом Ивановичем. До последней секунды своей жизни этот летчик оставался в бою. Несмотря на полученные ранения и повреждения самолета. Противник же, не видя других возможных целей, своего боезапаса не жалел. Снаряд за снарядом, пуля за пулей посылал он по самолету Вадима Рыбина. Лишь смерть вывела отважного советского пилота из боя и самолет, весь изрешеченный пулями и снарядами, упал в лесу, недалеко от деревни Сосенка. Пара же фашистских стервятников безнаказанно ушла за линию фронта.
Жителями д. Сосенка Козельского района отважный советский летчик был захоронен недалеко от деревни.
А закончить рассказ, посвященный славному лётчику-штурмовику младшему лейтенанту Рыбину Вадиму Ивановичу, я хочу строками из письма его брата Константина Ивановича Рыбина. Они адресованы его матери - Рыбиной Анне Евгеньевне, потерявшей к тому времени уже одного сына – Александра Рыбина, погибшего 24 марта 1942 года, и вновь получившей страшное известие о гибели второго сына – Вадима Рыбина:
«… две раны нанесла тебе война. Но этого уже не поправишь, моя родная. Ведь ты у нас одна осталась. Отца мы не имеем. Крепись мама. Мы же с Ваней живы. Кончится война, радостно встретимся. А Вадима, Сашу, разве можно забыть. Нет, конечно, мы до конца своих дней будем вспоминать светлыми воспоминаниями о жизни наших любимых братьев. Они погибли честно, защищая тебя мама, твоих сыновей, твоих внуков, дочерей, твое село, родную реку, поля и леса. Мать, родившая таких сыновей имеет право гордиться, они не опозорили ее имя, не щадили себя защищая свое право и право советских людей на свободную жизнь. А честная жизнь их, чиста правота и смерть на поле брани – это должно успокаивать, уменьшать твою боль, моя дорогая мама. Мы будем вспоминать Вадима, его веселость, простоту, вспоминать и то, как его любили его боевые друзья летчики, как они любили слушать его рассказы. Он живо и интересно умел рассказывать, так об этом пишут его друзья… Но береги свое здоровье. Об этом я тебя очень прошу.
… Так ненавидим врага, все мы. А что он делает мама этот враг. Человеку не придумать таких козней, какие творит этот изверг. Мы ему сполна отплатим за всё. В этом вы там, на родине не сомневайтесь. Всего тебе доброго моя родная».
Спасибо сказали: Феоктистов Константин , Сергей Трифонов
|
